Что все-таки случилось с Англией?

- Послушай, это же великая культура. Что значит, что они "наивные, безответственные дети"? Так не бывает.
- О, так бывает. Сейчас я тебе расскажу, что случилось с Англией. Давай начнем, пожалуй, с Кейнса, ладно? Вот в этой статье Мизеса про Кейнса -- там много поразительного. Но самое замечательное, пожалуй -- это фигура Этьена Манту, как его рисует Мизес.
- Французского экономиста, опровергшего Кейнса?
- Да. Почему он погибает при выполнении боевого задания в последние дни войны?
- Рука дьявола?
- Конечно, но все-таки? Поставь себя на место этого Манту. Ты считал бы, что занимаешься важным делом, разоблачая Кейнса?
- Наверное.
- Почему ты позволяешь себе умереть такой случайной смертью? Не мог сделать техническую трансгрессию? Сказаться больным?
- Наверное, французский офицер Этьен Манту не был знаком с твоей концепцией технической трансгрессии...
- Дело не в том. Просто в жизненном пути такого человека не может быть ничего глупого на таком уровне. Мизес опровергал Маркса и прожил длинную жизнь. Манту опровергал Кейнса и погиб на войне, в последние ее дни. Почему?
- Ты знаешь ответ на этот вопрос?
- Конечно. Потому, что марксизм -- это собрание заблуждений эпохи. Опровержение его -- важное, полезное, содержательное, необходимое дело. Дело, которым можно продуктивно заниматься десятилетиями.
- Ну, так и кейнсианство -- такое же заблуждение.
- Нет-нет. Кейнсианство -- не заблуждение, а наваждение. Продукт дьявольской интриги. Дьявольские интриги не опровергают.
- Да?
- Да. Это бессмысленное занятие, во всяком случае, после нескольких первых ходов. Для противостояния кейнсианству на земле нужен был не живой французский экономист Этьен Манту в университете, а героически погибший французский офицер Этьен Манту в раю. Потому-то Бог и прибрал его душу, или позволил дьяволу прибрать его жизнь, назови это как хочешь.
- Это то, что имеют в виду, когда говорят, что Бог забирает лучших?
- Да.
- Но почему...?
- Потому, что самых чистых и невинных. Слишком чистых и невинных для земной реальности.
- ...?
- Должно быть, такие люди осознают это и сами ищут смерти. Вот и Этьен Манту нашел способ вовремя умереть.
- Что все это значит?
- Сейчас объясню.

Что все-таки случилось с Англией? - 2

- Где мы видим в литературе классический пример дьявольской интриги?
- Шекспировская пьеса про Ричарда III ?
- Конечно.
- Говорят, она не вполне соотвествует результатам исторических исследований...
- Кому мы верим -- историкам или Шекспиру?
- Допустим, я соглашусь поверить Шекспиру.
- Тогда ты увидишь, почему историки рассказывают нам об этом то, что они рассказывают.
- Почему?
- Потому, что злодеяния Ричарда сконструированы так, чтобы не оставлять следов. В любом случае -- однозначно интерпретируемых следов. Противостояние Шекспировскому Ричарду вовсе не должно было иметь своей целью разоблачить его, изобличить его. Такая цель не должна была ставиться, и она фактически никем не ставилась. Не могла быть достигнута, и не была достигнута.
- А какая была цель?
- Убить его. Шекспировского Ричарда надо было просто убить. Он должен быть мертв. После этого становится совершенно неважно, что там нам рассказывают или будут рассказывать историки. Правду расскажет Шекспир, безответственный драматург, автор художественной литературы.
- Да. Граф Ричмонд убивает Ричарда III и становится королем Генрихом VII, но такой исход выглядит отчасти случайным. Если верить Шекспиру, то получается, что Англии и миру просто несказанно повезло. Исход военного сражения был непредсказуем.
- Нет-нет, там все предсказуемо. Просто настоящий победитель Ричарда -- не Ричмонд. Ричмонд -- маленький человечек, который становится королем, оставаясь маленьким человечком. По-настоящему большой человечек остается маленьким человеком.
- Что это значит?
- Ричарда III убивает лорд Стенли.
- Это который перешел со своим отрядом на сторону Ричмонда в последний момент?
- Да.

Что все-таки случилось с Англией? - 3

- Вообще, мир Шекспировской пьесы про Ричарда -- это какой-то нескончаемый, беспросветный кошмар.
- Нет-нет. Все наоборот. Мир Шекспировской пьесы прекрасен и светел. В нем добро побеждает зло. Нескончаемый, беспросветный кошмар -- это мир современной Англии.
- Но почему?..
- Давай еще раз приглядимся к миру Шекспировской пьесы. Как он выглядит?
- Один злодей против толпы беспомощных детей, которых он режет, как ягнят, одного за другим.
- Ну, не то, чтобы совсем-совсем беспомощных: вдова короля Эдуарда все-таки спасает жизнь своей дочери, избегая ее замужества за Ричардом.
- Ну, да. Как бы некоторые из этих ягнят совсем ничего не понимают, что происходит -- и оказываются окончательно и безнадежно обреченными. А другие все-таки что-то улавливают -- и вовремя бегут. Но по-настоящему противостоять Ричарду в мире пьесы все-таки некому.
- Нет-нет. Ричарду противостоит лорд Стенли. В мире Шекспировской пьесы, Ричарду противостоит лорд Стенли. Кто такой лорд Стенли?
- Человек, предавший Ричарда.
- Ричарда можно предать? Такому человеку, как Ричард, кто-то может быть обязан верностью?
- Ну ладно, хорошо. Кто такой лорд Стенли?
- Глубокий, добрый и очень отважный человек, умеющий читать почерк зла и разговаривать языками ада. Он играет контринтригу против интриги Ричарда -- и побеждает его.
- Ну, да. Говорю же, все это -- кромешный кошмар.
- Нет-нет. Кромешный кошмар -- это современная Англия.
- Все-таки, непонятно.
- Что же тут непонятного? В мире Шекспировской пьесы, существовали Ричард и Стенли. В мире современной Англии, остались одни только люди, подобные Ричарду. Таких, как Стенли, в Англии больше не делают. Редкие злодеи против толп наивных ягнят. Спасительные контринтриги против дьявольских интриг некому больше играть.
- Ох... Может быть, их никогда не было? Шекспировский Стенли выдуман Шекспиром?
- Нет-нет, Стенли как человек, перешедший в последний момент со своим отрядом от Ричарда к Ричмонду, вполне себе известен историкам. Такие люди, как Шекспировский Стенли, должны были существовать в Англии. Иначе англосаксы давным-давно погибли бы и никогда не стали великой культурой. Такие люди там именно были, но перевелись. Бог забрал их оттуда, и теперь их там нет.
- Но почему?

Что все-таки случилось с Англией? - 4

- Я не знаю, что и почему. Пути Господни неисповедимы. Но в целом Англия XX-XXI веков производит отчетливое впечатление смеси безответственности с беспомощностью. В истории с началом Первой мировой войны, в истории c Палестинским мандатом и Белой книгой. В истории со смертью Тьюринга, если на то пошло. За убийством Литвиненко следует загадочная смерть Березовского, очень похожая на убийство, и т.д. В сущности, примерно такую же картину современной ему Англии рисует и Честертон.
- Какую картину рисует Честертон?
- Глубоко безнадежной политической культуры, по сути совершенно детской. Где есть один-единственный "человек, который знал слишком много", и тот неспособен, по большому счету, что-либо изменить или чего-либо добиться. Противоборствующие партии сговорились между собой, чтобы проталкивать в парламент воров и проходимцев. Политиками манипулируют их частные кредиторы и шантажисты. Шантажиста душат в спальне, потом привязывают леской на острове. Это единственное, что с ним можно сделать. Занимается этим удушением и привязыванием лично премьер-министр, из всех людей. Никакой эффективной контригры ни против чего, на самом деле, нет.
- Ну, у патера Брауна есть контригра...
- Отец Браун у Честертона эффективно расследует уже совершившиеся преступления. Скотленд-Ярд действительно, говорят, является серьезным учреждением, или до недавнего времени еще являлся. Этого недостаточно. Нет никакого смысла в том, что Литвиненко и Березовский мертвы, но все знают или догадываются, что их убили русские. Они должны были быть живы, в Лондоне-то, из всех мест. Этих русских должны были вовремя схватить за руки -- не публично, конечно.
- Истории про шпионов у Честертона тоже есть.
- Да, есть у Честертона одна история, кончающаяся тем, что жалкий, перепуганный шпион несколько раз с близкого расстояния стреляет в самого умного чиновника Англии, ведущего игру против него, и чудом промахивается. Отец Браун у Честертона по таким тонким граням не ходит. В конце концов, все это всего лишь художественная литература, конечно.
- А в жизни?
- Контринтрига против Кейнса должна была играться, прежде всего, в Англии, из всех мест. Сыграть ее оказалось некому.
- Ну, все-таки, не все англичане -- беспомощные дети. Черчилль, Тэтчер...
- Черчилль выигрывает войну, чтобы немедленно проиграть главные в своей жизни выборы, после которых к власти приходит Эттли и проводит программу национализации, наносящую тяжелый долгосрочный урон английской экономике. Тэтчер становится жертвой внутреннего переворота в своей собственной партии. Может быть, и не все англичане в своем личном качестве выглядят беспомощными детьми, но все вместе не работает. Культура в целом не работает, и получается детский сад. Чего-то недостает. Чего?
- Чего?
- Я думаю, что недостает таких людей, как Шекспировский лорд Стенли.

Что все-таки случилось с Англией? - 5

- Кто такой John Dalrymple?
- Не знаю. Кто это?
- А откуда знаю это имя я?
- Откуда?
- Я позавчера сделал в Гугле поиск на "резня в Гленкоу".
- А откуда ты знаешь про резню в Гленкоу?
- Я прочитал об этом у Честертона. Во времена, когда был аспирантом в Гарварде, насколько мне вспоминается. Вероятно, дело было где-то в сентябре 1996 года. Я тогда вернулся из Москвы, куда ездил на короткий каникулярный перерыв, обратно в Бостон, но вместо того, чтобы заняться математикой, почему-то уселся в своей съемной комнате в Кембридже, Массачусетс, читать пятитомник Честертона, купленный предшествующим летом в русском магазине в Бостоне.
- И что ты там прочитал?
- Я точно не помню, но там обсуждался вопрос о поклонении дьяволу. Рисовался психологический тип поклонника дьявола, так мне вспоминается. И приводился пример -- поклонником дьявола был человек, устроивший резню в Гленкоу.
- Имя его не называлось?
- Называлось, конечно, но я его немедленно забыл. Я запомнил, что некий "поклонник дьявола" устроил "резню в Гленкоу".
- Погоди. Это же было двадцать лет назад?
- Да, конечно. Что-то такое.
- И ты с тех пор всегда помнил про резню в Гленкоу?
- Я запомнил на всю жизнь слова "резня в Гленкоу". Такое не забывается.
- А позавчера что случилось?
- А позавчера я сделал в Гугле поиск на "резня в Гленкоу".
- Постой. Я ничего не понимаю. Ты двадцать лет назад прочел у Честертона и на всю жизнь запомнил слова "резня в Гленкоу"?
- Да.
- Но никогда с тех пор тебе не приходило в голову сделать в интернете поиск на эти слова?
- Нет, конечно. С чего вдруг? С какой стати?
- Но позавчера ты вдруг об этом вспомнил и сделал такой поиск в Гугле?
- Да.
- Но почему? Почему именно позавчера? С чего... действительно... вдруг?
- Дело в том, что позавчера в моей ленте в Фейсбуке Григорий Сапов дал ссылку на русский перевод статьи Мизеса про Кейнса. Я ее бегло проглядел и все понял.
- Что ты понял?
- Я все понял про Кейнса.
- Бегло проглядев статью Мизеса? Ты ее даже не прочел целиком внимательно?
- Нет, конечно. Такое больно читать, да и зачем? Там с первого взгляда все ясно. Я проглядел и выделил для себя несколько ключевых моментов.
- И потом?
- Репостнул эту ссылку в Фейсбуке, и в ЖЖ тоже привел, с коротким комментарием. Вот этот мой ЖЖ-постинг -- http://posic.livejournal.com/1461332.html .
- А потом что было?
- А потом я подумал немного.
- И?
- И сделал поиск в Гугле по-русски на "резня в Гленкоу".
- ...? Где Кейнс и где Гленкоу?
- Я не знаю, что и где. Я тебе рассказываю, как было дело.
- Да. Господи, Боже мой. Как же было дело?
- Я сделал этот поиск, проглядел открывшуюся мне ссылку, и запостил ее следующим ЖЖ-постингом -- http://posic.livejournal.com/1461681.html .
- Разница между двумя ЖЖ-постингами составляет...
- 11 минут, согласно датировкам.
- Тебе потребовалось 11 минут, чтобы перейти в своем сознании от статьи Мизеса про Кейнса -- к резне в Гленкоу?
- Меньше, наверное. Я еще какое-то время все-таки немножко пытался вчитаться в русскую википедическую статью, что же там произошло в Гленкоу. Видимо, тогда же или вскоре после того, я сделал поиск и по-английски. Просто, чтобы проверить, как пишется по-английски Dalrymple -- чтобы более уверенно писать у себя в ЖЖ по-русски "Далримпл". Скажем, нужен ли мягкий знак между "л" и "р"? Я поколебался некоторое время, писать ли там мягкий знак, и в итоге решил, что можно оставить без мягкого знака, как в русской Википедии.
- Что все это значит? Что вообще происходит у тебя в голове?
- Я мистик с двадцатилетним стажем.