Что все-таки случилось с Англией? - 4

[posic]

- Я не знаю, что и почему. Пути Господни неисповедимы. Но в целом Англия XX-XXI веков производит отчетливое впечатление смеси безответственности с беспомощностью. В истории с началом Первой мировой войны, в истории c Палестинским мандатом и Белой книгой. В истории со смертью Тьюринга, если на то пошло. За убийством Литвиненко следует загадочная смерть Березовского, очень похожая на убийство, и т.д. В сущности, примерно такую же картину современной ему Англии рисует и Честертон.
- Какую картину рисует Честертон?
- Глубоко безнадежной политической культуры, по сути совершенно детской. Где есть один-единственный "человек, который знал слишком много", и тот неспособен, по большому счету, что-либо изменить или чего-либо добиться. Противоборствующие партии сговорились между собой, чтобы проталкивать в парламент воров и проходимцев. Политиками манипулируют их частные кредиторы и шантажисты. Шантажиста душат в спальне, потом привязывают леской на острове. Это единственное, что с ним можно сделать. Занимается этим удушением и привязыванием лично премьер-министр, из всех людей. Никакой эффективной контригры ни против чего, на самом деле, нет.
- Ну, у патера Брауна есть контригра...
- Отец Браун у Честертона эффективно расследует уже совершившиеся преступления. Скотленд-Ярд действительно, говорят, является серьезным учреждением, или до недавнего времени еще являлся. Этого недостаточно. Нет никакого смысла в том, что Литвиненко и Березовский мертвы, но все знают или догадываются, что их убили русские. Они должны были быть живы, в Лондоне-то, из всех мест. Этих русских должны были вовремя схватить за руки -- не публично, конечно.
- Истории про шпионов у Честертона тоже есть.
- Да, есть у Честертона одна история, кончающаяся тем, что жалкий, перепуганный шпион несколько раз с близкого расстояния стреляет в самого умного чиновника Англии, ведущего игру против него, и чудом промахивается. Отец Браун у Честертона по таким тонким граням не ходит. В конце концов, все это всего лишь художественная литература, конечно.
- А в жизни?
- Контринтрига против Кейнса должна была играться, прежде всего, в Англии, из всех мест. Сыграть ее оказалось некому.
- Ну, все-таки, не все англичане -- беспомощные дети. Черчилль, Тэтчер...
- Черчилль выигрывает войну, чтобы немедленно проиграть главные в своей жизни выборы, после которых к власти приходит Эттли и проводит программу национализации, наносящую тяжелый долгосрочный урон английской экономике. Тэтчер становится жертвой внутреннего переворота в своей собственной партии. Может быть, и не все англичане в своем личном качестве выглядят беспомощными детьми, но все вместе не работает. Культура в целом не работает, и получается детский сад. Чего-то недостает. Чего?
- Чего?
- Я думаю, что недостает таких людей, как Шекспировский лорд Стенли.

Comments

[notnef-566.livejournal.com]

У меня есть некоторая теория, потенциально объясняющая откуда берется в Англии "детский сад".

Просто в Англии никогда не было такой жестокости и деспотии, как на Континенте. Резня в Гленко - страшная вещь, но в Германии, Италии, Франции постоянно происходило что-то существенно более кровавое (и гораздо чаще). В Англии власть монарха была ограничена, а у того же французского короля или какого-нибудь итальянского князя - нет. В каком-то эссе Оруэлла читал, что аристократия в Англии была существенно скромнее, чем в континентальной Европе. И у англичан есть очень сильное неприятие агрессивного насилия и грубой силы. А также великодушие и милосердие к побежденному. И так далее. Можно сказать, что англичанин, как правило, просто не столь искушен во зле.

Кейнс в этом смысле был исключением. Можно предположить, что на него интеллектуальное влияние оказала именно континентальная Европа. Поэтому хорошей контринтриги против него и не получилось. Грубо говоря, добрые, свободные и наивные англичане против жестоких и искушенных европейцев.

[posic.livejournal.com]

Что такое дьявольская интрига? Каков минимальный масштаб, на котором она может разыгрываться? Можно ли разыграть ее -- ну, скажем, в классе средней школы? В буквальном, не метафорическом детском саду? Против двухлетнего ребенка в младшей группе? Может ли разыграть дьявольскую интригу жена против мужа? Мама против сына? Каков минимальный возраст сына, при котором это становится возможным?

[notnef-566.livejournal.com]

Трудно сказать. Можно предположить, что это какая-то хитроумная последовательность действий, целью которой является уничтожение/деморализация, сведение с ума контрагента. Что касается масштаба, то в не метафорическом смысле контрагент должен быть взрослым, иначе это стрельба из пушки по воробьям. А с какого возраста человек может считаться взрослым в не метафорическом смысле - вопрос сложный. У меня нет однозначного ответа. В любом случае, это необходимое условие, а не достаточное. Про "достаточное" мне трудно сказать.

I

[posic.livejournal.com]

"Вечер воспоминаний"

***

Однажды -- мне было лет 13, наверное -- приключилась со мной такая история.

Я об те времена размышлял о смысле жизни. Был я -- натурально -- ребенком, и концепция смысла жизни сложилась у меня в голове такая: каждый человек однажды должен задуматься, решить для себя, в чем состоит цель его жизни, выбрать для себя такую цель -- и всю последующую жизнь к этой цели стремиться. Не Бог весть что концепция, скажем прямо.

Я обсуждал эту, с позволения сказать, концепцию с самыми разными людьми вокруг -- всеми подряд, практически. В частности, и со своей мамой. Она по-разному ее критиковала -- например, речь шла о том, что это как зашоренная лошадь -- бежит быстрее, чем незашоренная, но только сама не знает, куда.

Но в тот раз -- дело было, помнится -- довольно поздним вечером -- речь зашла в другой проекции. Мама спросила: а вот что, если на твоем пути, при твоем движении к этой твоей цели, окажется твой отец -- ты переступишь через него, что ли? Ну да, наверное, -- ответил я, -- а что ж делать-то.

***

Через два года папа утонул в пруду, на мелководье, у меня и мамы на глазах. Он не умел плавать, я очень плохо, но все-таки умел, и мы играли, как обычно -- он стоял по горло в воде, а я плавал от него к берегу и обратно. Видимо, я задел его ногой, когда отплывал, и он упал или оступился -- но, в общем, когда я обернулся, голова его уже была целиком под водой. Мама на все это смотрела, не закричав. Поколебавшись пару секунд, я отказался от мысли пытаться самому спасать тонущего папу.

Вскоре я вышел из воды, не озаботившись даже остаться на месте действия, чтобы зафиксировать этим, где, собственно, надо искать тонущего. Отдыхающие на берегу пруда принялись нырять, но отыскать место на дне, где лежал папа, не смогли. Мама отправилась разыскивать водолазов, а я остался ждать на берегу пруда. Через несколько часов водолазы вытащили тело.

Дело было в Подмосковье, в районе станции "33-й километр" на линии Москва-Петушки. Тело папы увезли в морг, а мы с мамой уехали в Москву на Курский вокзал, рассылать телеграммы о том, что папа погиб.

***

Случилось все это в то время, когда я поступал на мехмат МГУ. День смерти папы пришелся на промежуток между окончанием вступительных экзаменов и объявлением результатов. По состоянию на этот момент, были известны результаты всех моих экзаменов, кроме последнего -- сочинения по литературе.

С этим делом у меня была известная проблема. Мне, видимо, казалось, что то конкретное сочинение я написал более-менее приемлемо, так что разумная надежда на положительный исход у меня была. На самом деле, тема этого сочинения -- что-то вроде "образа лишнего человека в романе "Евгений Онегин"" -- была близка к той, по которой я уже писал сочинение с репетитором, которого нашел для меня папа.

То ли за день до, то ли на следующий день после похорон -- что-то такое -- я отправился в МГУ выяснять, чем там дело закончилось. В списках на стенде значилось мое имя, в числе принятых на мехмат.

Собравшиеся на папины похороны родственники -- кто-то там из них -- рассказали, между тем, что им пришла телеграмма от папы, в которой говорилось, что я завалил сочинение и, в связи с этим, вся наша семья отбывает за границу. Не помню, Израиль или Америка упоминались -- наверное, Америка.

Мне это не казалось так уж критически важным (15 лет, еще пара попыток в запасе) -- но мои родители почему-то ужасно нервничали из-за моего поступления на мехмат тем летом. Я был тоже немножко взвинчен, но больше под их влиянием, чем сам по себе.

II

[posic.livejournal.com]

***

В папиных бумагах обнаружилось уведомление об увольнении его с должности старшего научного сотрудника в Кардиоцентре в Москве в связи с непрохождением конкурса на замещение должности. Конкурса он не прошел, насколько мы уловили, потому, что не участвовал в нем, а не участвовал -- потому что забрал свои документы, чтобы что-то там исправить или добавить, и как бы так и не вернул обратно.

В предшествующие месяцы у папы на работе раскручивалась какая-то безумная интрига. Чазова сняли с должности директора и назначили какого-то Беленкова (так, кажется, он писался). После реорганизации, папа оказался сотрудником Кардиоцентра, не являющимся сотрудником ни одного из структурных подразделений Кардиоцентра. Табель на него не подавался, зарплата через бухгалтерию обычным порядком не выплачивалась. Время от времени, обычно раз в два-три месяца, кто-то там из сотрудников приносил папе пачку наличных и просто так отдавал (должно быть, даже не под расписку). Так это продолжалось, наверное, с полгода перед папиной смертью.

Папа ходил на прием к Беленкову, тот говорил ему что-то типа: "у нас нарушение -- жалуйтесь на нас". Папа считал, что Беленков после прихода на пост директора в Кардиоцентре заинтересован в том, чтобы куда-то там поступали жалобы на его институт. Папа сидел над какими-то бумагами, пытаясь подготовить нужного вида жалобу, так мне это запомнилось.

Институт занимался жилищным строительством, в каком-то там хорошем районе на западе Москвы строился дом для сотрудников института. Папа считал, что если он правильно сделает что-то там, что от него ожидается, ему дадут там трехкомнатную квартиру для нашей семьи. Мы жили в трехкомнатной квартире в Подмосковье и очень хотели переехать в Москву.

***

Папа был чистым, светлым человеком, которого все любили, маленькие дети там, например, и т.д. Он был человеком из провинции, выросшим в деревне под Черновицами, ездившим на попутном транспорте в школу за 10 километров в соседнюю деревню, и т.д.

Он сошел с ума в гибельной московской обстановке, и собирался в таком состоянии везти семью заграницу. Я задел его ногой, не умевшего плавать и стоявшего в пруду по горло в воде, отплывая от него, и не пришел ему на помощь. Он утонул у меня и мамы на глазах. Пророчество сбылось.

RE: II

[notnef-566.livejournal.com]

Спасибо, что поделились. Страшно это все.

RE: II

[alogic.livejournal.com]

Если вы могли доплыть только до глубины в человеческий рост и обратно, то у вас явно не было сил помочь в воде кому-то ещё. На Эвересте, например, где нехватка кислорода, тоже окружающие мало способны помочь человеку, который выбился из сил. Они сами еле идут, поэтому на склонах много погибших альпинистов лежит и даже убрать их слишком дорогая задача.

Ваш отец слишком рисковал, зайдя так далеко в воду. Я хоть и умею плавать, но прекрасно знаком с ощущением, когда заходишь чуть дальше, чем по горло и дно вдруг исчезает из-под ног. Очень легко захлебнуться можно из-за паники, внезапности перехода и нестандартного положения, в котором совсем не те движения надо делать, что при плавании. Ещё, совсем не успеваешь сделать глубокий вдох перед погружением, так что запасов воздуха на пару секунд буквально.

RE: II

[posic.livejournal.com]

Конечно, если бы я бросился вытаскивать папу, я бы утонул вместе с ним. Это вполне очевидно.

Но я мог просто остаться в воде неподалеку от места действия, отмечая эту точку своим присутствием. Это помогло бы поискам утопающего. Я просто не сообразил. Не подумал об этом в тот момент.

RE: II

[alogic.livejournal.com]

В состоянии страха или прострации трудно ожидать от человека продуманных поступков.

RE: II

[posic.livejournal.com]

Да нет. Не был я ни в каком состоянии страха или прострации. Я был вполне спокоен, хотя и печален. Я даже не сразу вышел из воды, а побродил по ней немножко, пока папа умирал там, под водой. Только у меня не было при этом идеи отметить место действия, помочь поискам утопающего. Я просто так, случайным блужданием по воде побродил-побродил, да и вышел на песочек, ждать, пока мама вернется с водолазами этими.

Просто, чему быть, того не миновать. Сошел с ума добрый и талантливый, но немножко слабохарактерный провинциальный человек в жестокой Москве. Сошел с ума и погиб. Ничего уж тут не поделаешь. Я когда-нибудь тоже умру, и там в раю мы встретимся с папой.