Ну, я так полагаю. Скажем, раз уж вы приняли это на свой счет, если, например, в случае войны между США и Китаем, в ситуации, когда однозначно говорить о правоте Китая по существу конфликта было бы невозможно, вы перейдете на сторону китайцев, это будет выглядеть некрасиво. То же, если заменить Китай на Россию.
Это другое дело. Не только я, но и, как я знаю из первых уст, один из величайших математиков нашего времени, думали мысль о том, что стоило бы отправиться воевать на стороне чеченцев во второй чеченской войне. До дела не дошло, разумеется -- кому там, в любом случае, нужны математики? -- но в принципе подобное возможно. А при иных обстоятельствах, участия на чьей-нибудь стороне может быть трудно избежать, наоборот.
Методологический индивидуализм предписывает избегать оперировать такими понятиями, как чеченская сторона в целом. Были ли правы г.г. Дудаев и Басаев в желании воевать с Ельциным до последней капли крови -- в своих обстоятельствах, возможно. Что касается по крайней мере части подчинявшихся им чеченских партизан, это выглядит слегка иррационально.
Разумеется, разговор о чеченской и русской сторонах подразумевает некое упрощенное приближение к реальной картине, но как таковое оно имеет смысл, поскольку понятие о силовом противостоянии между двумя группами людей никакого противоречия в себе не содержит. Можно рассмотреть идеализированную абстрактную ситуацию, когда группа людей одновременно подвергается неспровоцированному агрессивному нападению со стороны другой организованной группы людей и на добровольной основе координирует свои усилия для совместной обороны.
С моей точки зрения, чеченские партизаны добровольно выполняли приказы г. Масхадова и др., видя в этом кратчайший путь к некой разделяемой ими цели отражения российского вторжения. Людям вполне свойственно ставить такие цели, как выживание своего народа, или сохранение его достоинства и традиций, и т.п., выше риска смерти. Это вопрос ценностей. Что в этом иррационального?
Некоторые люди любят родной край и дедовские обычаи. В связи с этим, они не хотят никуда уезжать. Некоторые люди не являются англоговорящими программистами, а являются чеченскоговорящими и русскопишущими крестьянами и рабочими. В связи с этим, они не могут никуда уехать.
Некоторые люди не любят несправедливостей, особенно совершаемых правительством страны их гражданства. Эти люди могут не хотеть, например, чтобы их потомки оказались в положении немцев после второй мировой войны, которых универсально считают ответственными за всякие преступления. Такие люди могут стремиться помочь людям первой-второй категорий в их борьбе.
Въ западномъ обществѣ принято фиксировать обязательства на бумагѣ. Если я принимаю гражданство какой-то страны, то гдѣ-то должно быть чётко написано, что я обязанъ теперь дѣлать (и я долженъ это прочитать и согласиться). Напримѣръ, соблюдать законы и не свергать общественный и конституціонный строй насиліемъ, или что-то въ такомъ родѣ. "Вѣрность этой странѣ или народу" - это непонятно что; всё, что я долженъ дѣлать, должно быть сформулировано чётко.
Я тоже считаю, что обязательства, принятые въ результатѣ или подъ угрозой насилія, недѣйствительны. Но тутъ возникаетъ большой вопросъ: что такое "насиліе". Тутъ надо ещё договориться. Если меня заставили побоями или физическими истязаніями принять присягу - это насиліе, мало кто споритъ. Если мнѣ лишь угрожали побоями - навѣрно, тоже насиліе. А если мнѣ угрожали тюрьмой? Навѣрно тоже. А если угрожали только лишеніемъ средствъ къ существованію? (Можно ли реально этимъ угрожать - зависитъ отъ ситуаціи, но въ тоталитарномъ обществѣ можно.) Теперь есть много другихъ, ещё менѣе напряжённыхъ случаевъ: мнѣ никто не угрожалъ, но просто ситуація такая, что безъ присяги работу никакую не получить и жить не на что. Насиліе-ли это? А если безъ присяги работу получить можно, но только тяжёлую и очень мало оплачиваемую, такъ что жить будетъ очень-очень плохо? А если можно получить даже и нормальную работу, но будутъ на работѣ каждый день приставать, почему я такой "непорядочный" и не принялъ присягу, и подвергать моральному давленію? Это уже вполнѣ близко къ совку опредѣлённаго періода, когда уже можно было не участвовать, но только цѣной такихъ вотъ вещей. Наконецъ, доходимъ до противоположнаго конца спектра - когда безъ присяги жить очень можно и хорошо, но съ присягой будетъ ещё лучше - больше возможностей для карьеры и т.д.
Я бы сказал такъ: если я принимаю какую-то присягу, не выработанную мной самимъ для себя, а предложенную другими людьми, то я самъ только своими размышленіями могу рѣшить въ каждомъ случаѣ, для чего я это дѣлаю - для карьеры или для чего-то ещё - и насколько я собираюсь слѣдовать присягѣ на самомъ дѣлѣ. Само принятіе "присяги" не можетъ дать мнѣ никакихъ моральныхъ обязательствъ передъ "обществомъ", если я только самъ не приму рѣшеніе что-то дѣлать для "общества" по своему желанію. Цѣль всякой разумной "присяги" - мотивировать людей, чтобы они сами захотѣли что-то дѣлать для общества, въ обменъ на какія-то обратныя обязательства со стороны общества.
Конечно, можно сказать, что если уровень огосудаствления экономики таков, что помимо государства не заработать, то уже в силу этого возникает ситуация принуждения к каким-то действиям, которых требует государство в обмен на зарплату, которое оно платит. Здесь возникает непрерывный спектр возможных ситуаций и серая зона.
Чего нельзя сказать -- так это что человек, без какого-либо принуждения, но ради заработка пошедший кому-то служить и что-то при этом обещавший, свободен от моральных обязательств, вытекающих из его обещаний, просто потому, что он давал их ради заработка, а не от чистого сердца. Наняться к кому-то в телохранители за деньги и сбежать при первом звуке выстрела -- поведение, в общем случае, предосудительное.
Я не готовъ обсуждать вопросы, связанные съ моральными обязательствами. Да, конечно, мнѣ тоже кажется, что таковыя обязательства есть и очень важны, что нельзя предавать товарищей, что назвался груздемъ - полезай въ кузовъ и т.д. Однако я не знаю, насколько эти мои ощущенія и представленія оправданы (и чѣмъ оправданы), насколько можно довѣрять такимъ представленіямъ. Можетъ это всё результатъ промывки мозговъ въ раннемъ дѣтствѣ. Сколько разъ уже приходилось всё передѣлывать послѣ такой промывки мозговъ.
no subject
no subject
Date: 2009-01-29 09:12 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 09:26 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 09:42 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 10:00 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-30 08:47 am (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 09:47 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 09:50 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 10:04 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 10:13 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 10:31 pm (UTC)С моей точки зрения, чеченские партизаны добровольно выполняли приказы г. Масхадова и др., видя в этом кратчайший путь к некой разделяемой ими цели отражения российского вторжения. Людям вполне свойственно ставить такие цели, как выживание своего народа, или сохранение его достоинства и традиций, и т.п., выше риска смерти. Это вопрос ценностей. Что в этом иррационального?
no subject
Date: 2009-01-29 10:41 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 11:06 pm (UTC)Некоторые люди не любят несправедливостей, особенно совершаемых правительством страны их гражданства. Эти люди могут не хотеть, например, чтобы их потомки оказались в положении немцев после второй мировой войны, которых универсально считают ответственными за всякие преступления. Такие люди могут стремиться помочь людям первой-второй категорий в их борьбе.
no subject
Date: 2009-01-29 11:09 pm (UTC)no subject
Date: 2009-01-29 09:37 pm (UTC)Я тоже считаю, что обязательства, принятые въ результатѣ или подъ угрозой насилія, недѣйствительны. Но тутъ возникаетъ большой вопросъ: что такое "насиліе". Тутъ надо ещё договориться. Если меня заставили побоями или физическими истязаніями принять присягу - это насиліе, мало кто споритъ. Если мнѣ лишь угрожали побоями - навѣрно, тоже насиліе. А если мнѣ угрожали тюрьмой? Навѣрно тоже. А если угрожали только лишеніемъ средствъ къ существованію? (Можно ли реально этимъ угрожать - зависитъ отъ ситуаціи, но въ тоталитарномъ обществѣ можно.) Теперь есть много другихъ, ещё менѣе напряжённыхъ случаевъ: мнѣ никто не угрожалъ, но просто ситуація такая, что безъ присяги работу никакую не получить и жить не на что. Насиліе-ли это? А если безъ присяги работу получить можно, но только тяжёлую и очень мало оплачиваемую, такъ что жить будетъ очень-очень плохо? А если можно получить даже и нормальную работу, но будутъ на работѣ каждый день приставать, почему я такой "непорядочный" и не принялъ присягу, и подвергать моральному давленію? Это уже вполнѣ близко къ совку опредѣлённаго періода, когда уже можно было не участвовать, но только цѣной такихъ вотъ вещей. Наконецъ, доходимъ до противоположнаго конца спектра - когда безъ присяги жить очень можно и хорошо, но съ присягой будетъ ещё лучше - больше возможностей для карьеры и т.д.
Я бы сказал такъ: если я принимаю какую-то присягу, не выработанную мной самимъ для себя, а предложенную другими людьми, то я самъ только своими размышленіями могу рѣшить въ каждомъ случаѣ, для чего я это дѣлаю - для карьеры или для чего-то ещё - и насколько я собираюсь слѣдовать присягѣ на самомъ дѣлѣ. Само принятіе "присяги" не можетъ дать мнѣ никакихъ моральныхъ обязательствъ передъ "обществомъ", если я только самъ не приму рѣшеніе что-то дѣлать для "общества" по своему желанію. Цѣль всякой разумной "присяги" - мотивировать людей, чтобы они сами захотѣли что-то дѣлать для общества, въ обменъ на какія-то обратныя обязательства со стороны общества.
no subject
Date: 2009-01-29 09:58 pm (UTC)Чего нельзя сказать -- так это что человек, без какого-либо принуждения, но ради заработка пошедший кому-то служить и что-то при этом обещавший, свободен от моральных обязательств, вытекающих из его обещаний, просто потому, что он давал их ради заработка, а не от чистого сердца. Наняться к кому-то в телохранители за деньги и сбежать при первом звуке выстрела -- поведение, в общем случае, предосудительное.
no subject
Date: 2009-01-30 10:10 am (UTC)