![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicСнимать замок с постинга 8-летней давности не буду (там обсуждение с участием разных юзеров), а вынесу в открытый доступ мой заглавный постинг и основной коммент. Заглавный постинг:
Жанр письма от аспиранта математику постарше:
"Мне тут поставили задачу -- не могли бы вы, пожалуйста, в нее вникнуть и объяснить мне, что с ней нужно делать?"
Основной коммент:
> [из первокурсников аспирантуры научруки должны выстругать буратин]
Я имею в виду, что невозможно сделать человека математиком. В любом смысле слова "математик" -- от "тот, кто умеет читать математические статьи" до "тот, кто умеет ставить содержательные вопросы".
Причем эта невозможность не зависит от того, каким образом производится отбор кандидатов в аспирантуру. Наоборот, характер и результаты отбора кандидатов в аспирантуру зависят от того, чего такие кандидаты ожидают от университета, который их примет, и научного руководителя, который у них там будет.
В данном случае, мы имеем дело с ситуацией неадекватных ожиданий, распространенных уже с научного руководителя -- на которого такие ожидания, очевидно, возлагались изначально -- на весь мир взрослых математиков в целом, включая очень далекого от их университета меня.
Реальность же состоит в том, что математиком человек только сам себя может сделать. Если понимание какими-то университетами и департаментами должностных обязанностей профессоров, выступающих в роли научных руководителей студентов и аспирантов, противоречит этой формуле, то результатом становится некоторая имитация. Поначалу, быть может, малозаметная, но со временем принимающая достаточно грубые формы (когда профессора за своих студентов их тезисы пишут, чтоб двойки не ставить, и т.д.)
Я в такой имитации участвовать не могу. Во-первых, по принципиальным соображениям, а во-вторых, также и потому, что я от мира формального научного руководства всегда был внутренне очень далек. Так же, как и от мира шпаргалок, списывания на контрольных и экзаменах, и прочей подобной школьно-студенческой жизни. Я учился у многих замечательных математиков и преподавателей, -- но математиком, умеющим ставить содержательные вопросы, я сделал себя сам, а не они меня "выстругали".
По той же причине и моя научная работа не носит того имитационного характера, которого только и можно ожидать от "выструганного буратино".
Жанр письма от аспиранта математику постарше:
"Мне тут поставили задачу -- не могли бы вы, пожалуйста, в нее вникнуть и объяснить мне, что с ней нужно делать?"
Основной коммент:
> [из первокурсников аспирантуры научруки должны выстругать буратин]
Я имею в виду, что невозможно сделать человека математиком. В любом смысле слова "математик" -- от "тот, кто умеет читать математические статьи" до "тот, кто умеет ставить содержательные вопросы".
Причем эта невозможность не зависит от того, каким образом производится отбор кандидатов в аспирантуру. Наоборот, характер и результаты отбора кандидатов в аспирантуру зависят от того, чего такие кандидаты ожидают от университета, который их примет, и научного руководителя, который у них там будет.
В данном случае, мы имеем дело с ситуацией неадекватных ожиданий, распространенных уже с научного руководителя -- на которого такие ожидания, очевидно, возлагались изначально -- на весь мир взрослых математиков в целом, включая очень далекого от их университета меня.
Реальность же состоит в том, что математиком человек только сам себя может сделать. Если понимание какими-то университетами и департаментами должностных обязанностей профессоров, выступающих в роли научных руководителей студентов и аспирантов, противоречит этой формуле, то результатом становится некоторая имитация. Поначалу, быть может, малозаметная, но со временем принимающая достаточно грубые формы (когда профессора за своих студентов их тезисы пишут, чтоб двойки не ставить, и т.д.)
Я в такой имитации участвовать не могу. Во-первых, по принципиальным соображениям, а во-вторых, также и потому, что я от мира формального научного руководства всегда был внутренне очень далек. Так же, как и от мира шпаргалок, списывания на контрольных и экзаменах, и прочей подобной школьно-студенческой жизни. Я учился у многих замечательных математиков и преподавателей, -- но математиком, умеющим ставить содержательные вопросы, я сделал себя сам, а не они меня "выстругали".
По той же причине и моя научная работа не носит того имитационного характера, которого только и можно ожидать от "выструганного буратино".
