Щербаков

[posic]

Поржавело наше стремя, наше семя не взошло.
Поредело наше племя, наше время истекло.
Отлетело, убежало, просочилось в решето,
отборолось, отстрадало и пропало ни за что.
А поменьше бы боролось, не ушло бы в кровь да в снег,
может, был бы твёрже голос, гуще волос, дольше век.

Нами движет беспокойство, навсегда соединив
наши низменные свойства, наш возвышенный порыв.
И поверишь ли, Наталья, что обиднее всего —
ни окопы, ни братанья не меняют ничего.
Твой несчастный брат прекрасен, бесподобен твой малыш,
дом твой светел, взор твой ясен, и спасибо, что молчишь.

Не горюй, живи приятно, и к концу седьмого дня
ты успеешь, вероятно, сорок раз забыть меня.
Далеко твой берег дальный, океан пред ним сердит.
Ну, а жребий мой скандальный звон кандальный подтвердит.
Я мечту свою, химеру, на галеру заберу
и за Родину, за веру — не замечу как умру...