http://leblon.livejournal.com/66834.html?nc=3
Мой ответ таков: в математике существует tradeoff между сложностью доказательств и сложностью определений. Чтобы дать ясные, прозрачные доказательства, часто бывает нужно ввести определения более высокого уровня абстракции. Последствия этого обстоятельства проявляются в двух формах.
Во-первых, для оригинальных математических работ, продвигающих передний край математического знания, проблема состоит в том, что определения, необходимые для получения понятных доказательств, просто еще не придуманы. Математик сталкивается с выбором между публикацией непонятного доказательства и отказом от немедленной публикации в пользу дальнейшей работы над предметом с целью нахождения проясняющих определений. Поскольку о математических работах традиционно судят в первую очередь по тому, что в них доказано, и поскольку придумать продуктивные определения, как правило, труднее, чем найти хоть какое-нибудь, пусть даже запутанное, доказательство, выбор зачастую делается в пользу публикации непонятных доказательств.
Во-вторых, авторы учебников и других текстов по уже достаточно хорошо понятым разделам математики сталкиваются с необходимостью выбора уровня абстракции для своего изложения. Если автор сам не владеет абстрактными определениями, или если он не предполагает способности ими овладеть за своими читателями, он может предпочесть такой уровень абстракции, на котором дать понятные доказательства невозможно. Парадоксальные последствия такого выбора состоят в том, что материалом не овладевают не только слабые студенты, но и сильные, хотя и те и другие, конечно, сдают все положенные экзамены.
Типичный пример: чтобы объяснить, почему определитель произведения матриц равен произведению определителей, нужно ввести понятие внешней алгебры, или, как минимум, кососимметричной полилинейной формы. Не существует понятного доказательства, не использующего этих определений, хотя какие-то непонятные или неполные доказательства, естественно, даются в стандартных курсах.
Мой ответ таков: в математике существует tradeoff между сложностью доказательств и сложностью определений. Чтобы дать ясные, прозрачные доказательства, часто бывает нужно ввести определения более высокого уровня абстракции. Последствия этого обстоятельства проявляются в двух формах.
Во-первых, для оригинальных математических работ, продвигающих передний край математического знания, проблема состоит в том, что определения, необходимые для получения понятных доказательств, просто еще не придуманы. Математик сталкивается с выбором между публикацией непонятного доказательства и отказом от немедленной публикации в пользу дальнейшей работы над предметом с целью нахождения проясняющих определений. Поскольку о математических работах традиционно судят в первую очередь по тому, что в них доказано, и поскольку придумать продуктивные определения, как правило, труднее, чем найти хоть какое-нибудь, пусть даже запутанное, доказательство, выбор зачастую делается в пользу публикации непонятных доказательств.
Во-вторых, авторы учебников и других текстов по уже достаточно хорошо понятым разделам математики сталкиваются с необходимостью выбора уровня абстракции для своего изложения. Если автор сам не владеет абстрактными определениями, или если он не предполагает способности ими овладеть за своими читателями, он может предпочесть такой уровень абстракции, на котором дать понятные доказательства невозможно. Парадоксальные последствия такого выбора состоят в том, что материалом не овладевают не только слабые студенты, но и сильные, хотя и те и другие, конечно, сдают все положенные экзамены.
Типичный пример: чтобы объяснить, почему определитель произведения матриц равен произведению определителей, нужно ввести понятие внешней алгебры, или, как минимум, кососимметричной полилинейной формы. Не существует понятного доказательства, не использующего этих определений, хотя какие-то непонятные или неполные доказательства, естественно, даются в стандартных курсах.
no subject
Date: 2008-08-21 01:49 am (UTC)Хорошо бы, чтобы у студентов был выбор. В вашем примере страдают студенты второго типа (я отношусь к ним :)
no subject
Date: 2008-08-21 08:47 am (UTC)no subject
Date: 2008-08-21 09:25 am (UTC)Въ нѣкоторыхъ книгахъ половина матеріала не объясняется или приводится безъ доказательства, вмѣсто этого материалъ переводится въ "упражненія" (думаю, ихъ никто не дѣлаетъ самостоятельно, а просто читаютъ формулировки). У меня иногда возникаетъ впечатленіе, что это дѣлается авторами по лѣни или же по традиціи - лучше ужъ не писать ничего, или приводить всѣ рѣшенія "упражненій". Вѣрно ли это? Помогаютъ ли такія "упражненія"?
no subject
Date: 2008-08-21 10:00 am (UTC)Более стандартный вариант -- это, действительно, россыпь (мало связанных между собой) упражнений в конце каждого параграфа книги. Так написаны книги Бурбаки, а также многие учебники по продвинутым областям математики, такие как "Коммутативная алгебра" Атьи и Макдональда или "Алгебраическая геометрия" Хартсхорна. Последние две книги я читал (вторую -- частично), решая упражнения. По-моему, решать такие упражнения весьма полезно, если хочешь овладеть материалом; некоторый недостаток заключается, по-моему, в том, что придуманные самостоятельно доказательства забываются еще быстрее, чем прочитанные в книге. Также такая россыпь упражнений очень полезна, как справочный материал: обычно к упражнениям даются достаточные указания, чтобы, при необходимости, можно было по ним разобраться в отдельно взятом вопросе.
Так что да, некоторые люди упражнения решают, и им это помогает; а иногда упражнения немного помогают, даже если их не решать -- вот пример.
no subject
Date: 2008-08-21 01:04 pm (UTC)no subject
Date: 2008-08-21 01:13 pm (UTC)no subject
Date: 2008-08-21 06:59 pm (UTC)Книжка "Теорема Абеля", а также Мишины листики страдают тем, что даже проработав их все, не чувствуется что же в этом лесу упражнений главное, а что нет. В результате -- каша в голове и все забывается очень быстро.