К предыдущему

[posic]

Людям просто нравятся отношения власти как таковые. Одновременно им хочется, чтобы были все равны. Поэтому они развели в политике большое демократическое государство, а в науке -- анонимное peer review, чтобы всем по очереди командовать друг другом. Похоже, им доставляет истинное наслаждение сам процесс.

Особенно приятно, конечно, когда то, что является, по существу, чистым произволом, прикрыто благообразной ширмой "законов" и "общих правил, одинаковых для всех" (в этом контексте еще используется отвратительнейшее, на мой скромный вкус, выражение "правила игры"). Все равно же, какие правила применять и какие команды подавать, хоть "вытекающие из общих правил", хоть какие. Просто покомандовать очень хочется. Но без ширмы "правил" по нынешним временам как-то стыдно. С ширмой чистое удовольствие.

Ну, а меня такие вещи тяготят. Предложение выступить в роли объекта властного произвола я воспринимаю как оскорбление, во многом прямо влекущее за собой императив наказания обидчика (даже если мне такое наказание встанет в цену, вдесятеро большую, чем ему). Предложение выступить в роли источника или исполнителя произвола -- как опасный соблазн, от которого необходимо оберегаться, максимально связывая свои руки разными ограничениями с полной тривиализацией применяемой власти или заменой упражнения власти какими-нибудь другим упражнением в идеале.

Получается несколько утомительно.

Comments

[sasha-br.livejournal.com]

Вообще, мне попадались очень содержательные рецензенты. Несколько лет назад один такой нашел существенную ошибку где-то в середине одного из ключевых доказательств (в результате пришлось придумать совсем новое доказательство, в результате чего статья сильно сократилась).

[posic.livejournal.com]

Находить существенные ошибки в рецензируемых работах мне случалось, но то было довольно давно. Одна из проблем в том, что большинство присылаемых мне работ не очень содержательны. Там подчас и ошибиться-то особенно негде.

Что до моих работ, то случаи обнаружения ошибок в моих текстах другими людьми имели место нечасто, и на моей памяти этими другими людьми бывали не рецензенты. Главное же, что то, что я сейчас делаю, и с годами все в большей степени, находится за горизонтом сколько-нибудь уверенного понимания кем бы то ни было вообще, кроме меня.