Обед по выходе из матфака
Sep. 27th, 2013 10:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicСр. http://posic.livejournal.com/285983.html
Согласившись продолжить беседу со студентом в послеурочное время, задержался и не успел попасть в столовку "у таксистов" до закрытия. Направившись оттуда в кавказскую (грузинскую? армянскую?) забегаловку на углу, обнаружил там двух мужчин среднего возраста, распивавших принесенный с собой коньяк и закусывавших заказанными у кавказских рестораторш сэндвичами.
Мужики оказались бывшими "научниками" (один технарь, другой по архивному делу), ныне работающими в какой-то госконторе при Минобороны, по недвижимости и поставкам; и когда они услыхали, что я преподаватель и математик, их стремление угостить меня своим коньяком было неостановимо. В качестве закуски, пока не принесут мои салат, суп и второе, мне была предложена половина сэндвича бывшего технаря (для наглядности, собственноручно им отломленная и мне протянутая).
Состоялся принципиальный разговор об армии и государстве, по итогам которого было вынесено совместное коммьюнике следующего содержания.
Начнется большая война, и за мной придут. Меня посадят в машину и увезут в армию; вместе со мной заберут также моего соседа-алкаша Колю (по другой версии, предложенной бывшим архивистом, заберут только меня, а алкаша оставят). Воевать я откажусь, и мой собеседник-бывший технарь выпустит мне очередь из автомата в голову. Поскольку лучше умереть, чем участвовать в несправедливой войне. Мой ребенок останется без средств к существованию.
Бывший архивист, помимо отдельных реплик (вышеприведенной; а также, в контексте обсуждения чеченского, и, вслед за ним, вообще национального вопроса и в ответ на мое объявление, что я еврей -- "все согласны, а евреи не согласны"), ограничился заявлением, что он как историк может "развести" нас обоих, но лучше вместо этого просто помолчит и послушает.
Впрочем, у меня и моего собеседника просто разные роли: может быть, я выучу будущего нобелевского лауреата. На прощание мне было заявлено, что моему собеседнику было очень приятно познакомиться с таким интеллектуальным противником; не то что эти, которые пишут в интернете. Я в ответ поблагодарил за угощение.
P.S. На самом деле, самое интересное в этом разговоре было в самом начале. Речь зашла про армию, и я вскоре заявил, что еще в ранней юности решил для себя, что лучше умереть, чем попасть в армию. После очевидных "почему?" и т.д., был задан вопрос, а как же гражданский долг (или как там оно называется). Я ответил, что никому ничего не должен. -- "А тебе государство тоже ничего не должно?" -- "Нет."
Тут-то и случилось замечательное: первой же ответной репликой последовало -- "То есть, на пенсию по старости ты не претендуешь?" -- "Нет." -- "А пенсии твоих родных?" -- "Да-да. Я давно думаю, что это важная идея. Здесь людям платят пенсии за то, что они служат в армии. Бабушки считают, что их пенсии... [платят им за то, что их сыновья отслужили в армии.]" -- "Ладно бабушки..."
"Мне сорок лет. А пять лет назад было тридцать пять. В 2008 году. Вот тогда мне в первый раз завели трудовую книжку. В тридцать пять лет. До этого времени я не работал официально в России." -- "А что мешало работать раньше? Вот я такого-то года рождения... с такого-то года работаю... сначала грузчиком..."
"Вопрос не в том, что мешало. Вы спросили меня, претендую ли я на пенсию. Я вам говорю, что трудовая книжка у меня появилась в тридцать пять лет. Это факт такой, говорящий о том, насколько я претендую на пенсию. Но это хорошо, что вы подтверждаете: пенсии у нас платятся за призыв в армию."
Согласившись продолжить беседу со студентом в послеурочное время, задержался и не успел попасть в столовку "у таксистов" до закрытия. Направившись оттуда в кавказскую (грузинскую? армянскую?) забегаловку на углу, обнаружил там двух мужчин среднего возраста, распивавших принесенный с собой коньяк и закусывавших заказанными у кавказских рестораторш сэндвичами.
Мужики оказались бывшими "научниками" (один технарь, другой по архивному делу), ныне работающими в какой-то госконторе при Минобороны, по недвижимости и поставкам; и когда они услыхали, что я преподаватель и математик, их стремление угостить меня своим коньяком было неостановимо. В качестве закуски, пока не принесут мои салат, суп и второе, мне была предложена половина сэндвича бывшего технаря (для наглядности, собственноручно им отломленная и мне протянутая).
Состоялся принципиальный разговор об армии и государстве, по итогам которого было вынесено совместное коммьюнике следующего содержания.
Начнется большая война, и за мной придут. Меня посадят в машину и увезут в армию; вместе со мной заберут также моего соседа-алкаша Колю (по другой версии, предложенной бывшим архивистом, заберут только меня, а алкаша оставят). Воевать я откажусь, и мой собеседник-бывший технарь выпустит мне очередь из автомата в голову. Поскольку лучше умереть, чем участвовать в несправедливой войне. Мой ребенок останется без средств к существованию.
Бывший архивист, помимо отдельных реплик (вышеприведенной; а также, в контексте обсуждения чеченского, и, вслед за ним, вообще национального вопроса и в ответ на мое объявление, что я еврей -- "все согласны, а евреи не согласны"), ограничился заявлением, что он как историк может "развести" нас обоих, но лучше вместо этого просто помолчит и послушает.
Впрочем, у меня и моего собеседника просто разные роли: может быть, я выучу будущего нобелевского лауреата. На прощание мне было заявлено, что моему собеседнику было очень приятно познакомиться с таким интеллектуальным противником; не то что эти, которые пишут в интернете. Я в ответ поблагодарил за угощение.
P.S. На самом деле, самое интересное в этом разговоре было в самом начале. Речь зашла про армию, и я вскоре заявил, что еще в ранней юности решил для себя, что лучше умереть, чем попасть в армию. После очевидных "почему?" и т.д., был задан вопрос, а как же гражданский долг (или как там оно называется). Я ответил, что никому ничего не должен. -- "А тебе государство тоже ничего не должно?" -- "Нет."
Тут-то и случилось замечательное: первой же ответной репликой последовало -- "То есть, на пенсию по старости ты не претендуешь?" -- "Нет." -- "А пенсии твоих родных?" -- "Да-да. Я давно думаю, что это важная идея. Здесь людям платят пенсии за то, что они служат в армии. Бабушки считают, что их пенсии... [платят им за то, что их сыновья отслужили в армии.]" -- "Ладно бабушки..."
"Мне сорок лет. А пять лет назад было тридцать пять. В 2008 году. Вот тогда мне в первый раз завели трудовую книжку. В тридцать пять лет. До этого времени я не работал официально в России." -- "А что мешало работать раньше? Вот я такого-то года рождения... с такого-то года работаю... сначала грузчиком..."
"Вопрос не в том, что мешало. Вы спросили меня, претендую ли я на пенсию. Я вам говорю, что трудовая книжка у меня появилась в тридцать пять лет. Это факт такой, говорящий о том, насколько я претендую на пенсию. Но это хорошо, что вы подтверждаете: пенсии у нас платятся за призыв в армию."
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-09-27 07:39 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-28 05:16 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-27 08:38 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-27 08:39 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-27 11:05 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-27 11:38 pm (UTC)1. выпивать и закусывать с людьми, которые при случае выстрелили бы мне в голову, и не скрывают этого;
2. выпивать и закусывать с людьми, которые фактически делают все для того, чтобы я умер с голоду, и скрывают это;
3. умереть с голоду или выстрелить себе в голову по собственной инициативе.
Пункт 1 веселее и познавательней двух других; вот я его и предпочитаю.