Религиозный диспут
Dec. 22nd, 2012 03:02 pm-- смертельный жанр. Он может вестись в разных формах, и вовсе не обязательно только или преимущественно в дискурсивной -- последний вариант как раз наименее интересен, по крайней мере, с моей точки зрения (ср. известную цитату из Паламы). Но в какой бы форме такой диспут не велся, если стороны идут в этом деле до конца, они идут на смерть. В финале кто-то взойдет на костер.
При этом диспут не тождественен свидетельству о вере как таковому, поскольку ведется между конкретными оппонентами с обеих сторон. Вопрос, таким образом, в приоритетах -- какие именно варианты свидетельства о вере или подвига за веру те или иные стороны предпочитают. Я со своей стороны готов умереть за свои убеждения в не меньшей степени, чем кто-нибудь другой; и в не меньшей степени, чем кто-нибудь другой, предпочел бы избежать смертоубийства и совершить, если уж говорить таким возвышенным слогом, свое свидетельство о вере в какой-нибудь менее разрушительной форме.
Разница, скорее, в том, что я как-то изначально отдаю себе отчет в изложенном выше. На худой конец, если избежать религиозной войны с тем или иным оппонентом невозможно, можно попытаться ее правильно спланировать. Есть разница, наступит ли неизбежный финал послезавтра или через двадцать лет. При всей ограниченности возможностей планирования хода боевых действий волей одной из сторон, какие-то такие возможности нередко имеются. А потом однажды их уже не остается, конечно.
При этом диспут не тождественен свидетельству о вере как таковому, поскольку ведется между конкретными оппонентами с обеих сторон. Вопрос, таким образом, в приоритетах -- какие именно варианты свидетельства о вере или подвига за веру те или иные стороны предпочитают. Я со своей стороны готов умереть за свои убеждения в не меньшей степени, чем кто-нибудь другой; и в не меньшей степени, чем кто-нибудь другой, предпочел бы избежать смертоубийства и совершить, если уж говорить таким возвышенным слогом, свое свидетельство о вере в какой-нибудь менее разрушительной форме.
Разница, скорее, в том, что я как-то изначально отдаю себе отчет в изложенном выше. На худой конец, если избежать религиозной войны с тем или иным оппонентом невозможно, можно попытаться ее правильно спланировать. Есть разница, наступит ли неизбежный финал послезавтра или через двадцать лет. При всей ограниченности возможностей планирования хода боевых действий волей одной из сторон, какие-то такие возможности нередко имеются. А потом однажды их уже не остается, конечно.