Дайте мне другой глобус
Jun. 23rd, 2012 09:07 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicОкружающий мир не предназначен для жизни; в любом случае, не для моей. Это не планета, а злая шутка. Я, наверное, промахнулся с эпохой -- следовало родиться на 500 лет позже. Или еще когда-нибудь.
Это тюрьмы, а не школы; бордели, а не университеты. Эти люди вокруг -- не люди, а не пойми, что. Эти женщины -- не женщины; эти мужчины -- такие же мужчины, как я балерина императорского театра. Сам я тоже не вполне то, что нужно, скажем так мягко.
Эти ученые -- не ученые, а какое-то жалкое подобие; и не статьи это, что они пишут, и не журналы, где их печатают. Вся разница между грубой наглой имитацией и мягкой вежливой имитацией, по большей части. Не мир, а фальшивая елочная игрушка.
Здесь можно страдать или, иногда, действовать; или то и другое поочередно и вперемешку. Жить здесь нельзя.
... Отсюда вечный надрыв, и преодоление себя, и преодоление предмета, и пространства, и мышления. Отсюда вечные попытки простроить окружающих, чтобы они стали уже похожи на людей, наконец, или иначе шли подальше с глаз моих долой, или сначала одно, потом другое.
Отсюда вечное рванье рубахи на груди, и успеть бы только дописать статью, а там гори оно все огнем, и работа на износ, и тоска-безделье без предела. Отсюда вся эта нелепая так называемая жизнь.
Это тюрьмы, а не школы; бордели, а не университеты. Эти люди вокруг -- не люди, а не пойми, что. Эти женщины -- не женщины; эти мужчины -- такие же мужчины, как я балерина императорского театра. Сам я тоже не вполне то, что нужно, скажем так мягко.
Эти ученые -- не ученые, а какое-то жалкое подобие; и не статьи это, что они пишут, и не журналы, где их печатают. Вся разница между грубой наглой имитацией и мягкой вежливой имитацией, по большей части. Не мир, а фальшивая елочная игрушка.
Здесь можно страдать или, иногда, действовать; или то и другое поочередно и вперемешку. Жить здесь нельзя.
... Отсюда вечный надрыв, и преодоление себя, и преодоление предмета, и пространства, и мышления. Отсюда вечные попытки простроить окружающих, чтобы они стали уже похожи на людей, наконец, или иначе шли подальше с глаз моих долой, или сначала одно, потом другое.
Отсюда вечное рванье рубахи на груди, и успеть бы только дописать статью, а там гори оно все огнем, и работа на износ, и тоска-безделье без предела. Отсюда вся эта нелепая так называемая жизнь.
