Июль 1998 -- 10
Mar. 26th, 2012 09:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicПод утро меня отвезли в Бельмонт (городок в паре часов пешего ходу от Кембриджа), где находился McLean Hospital -- как я сейчас понимаю, некое известное и важное заведение в американской психиатрии (может быть, как Гарвард среди университетов, или не совсем так). Моим "лечащим врачом" стал, как я позже узнал, один из руководителей госпиталя, некто Flores.
Я согласился добровольно находиться некоторое время у них, раз уж "друзья беспокоятся". Это подразумевало, что при желании выписаться я должен известить их об этом за какое-то небольшое время заранее -- два дня, что ли. Впоследствии я написал такую записку, на что врач ответил перерегистрацией меня из добровольных пациентов в недобровольные.
Пить таблетки я, однако, отказался. Первое, что мне перестало там нравиться -- это что меня не выпускают гулять на улицу (хотя бы даже под наблюдением, как это происходило в последние дни в нью-гемпширской больничке). В ответ на мой протест по этому поводу персонал объяснил мне, что "привилегии", такие как возможность выходить на улицу, надо "зарабатывать", прежде всего, выполняя назначения врача.
Тогда я объявил голодовку -- первую и самую длинную из трех за три недели пребывания в их заведении (две последующие были, скорее, символическими -- одна из них на американский праздник 4 июля, например). Требуя, натурально, чтобы меня выпускали на улицу. Продержался я ровно четыре дня. (Кормежка в этом заведении, между прочим, была явно дорогостоящей и исключительно вкусной.)
Вскоре врач объявил мне, что подает в суд заявление на мой commitment в их заведение и принудительное лечение. Меня спросили насчет адвоката, предложив обычные опции "я буду сам себя представлять", "у меня есть свой адвокат", и "я неимущий, назначьте мне за счет государства". Я выбрал последнюю.
Я согласился добровольно находиться некоторое время у них, раз уж "друзья беспокоятся". Это подразумевало, что при желании выписаться я должен известить их об этом за какое-то небольшое время заранее -- два дня, что ли. Впоследствии я написал такую записку, на что врач ответил перерегистрацией меня из добровольных пациентов в недобровольные.
Пить таблетки я, однако, отказался. Первое, что мне перестало там нравиться -- это что меня не выпускают гулять на улицу (хотя бы даже под наблюдением, как это происходило в последние дни в нью-гемпширской больничке). В ответ на мой протест по этому поводу персонал объяснил мне, что "привилегии", такие как возможность выходить на улицу, надо "зарабатывать", прежде всего, выполняя назначения врача.
Тогда я объявил голодовку -- первую и самую длинную из трех за три недели пребывания в их заведении (две последующие были, скорее, символическими -- одна из них на американский праздник 4 июля, например). Требуя, натурально, чтобы меня выпускали на улицу. Продержался я ровно четыре дня. (Кормежка в этом заведении, между прочим, была явно дорогостоящей и исключительно вкусной.)
Вскоре врач объявил мне, что подает в суд заявление на мой commitment в их заведение и принудительное лечение. Меня спросили насчет адвоката, предложив обычные опции "я буду сам себя представлять", "у меня есть свой адвокат", и "я неимущий, назначьте мне за счет государства". Я выбрал последнюю.
