![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicСборник воспоминаний о Березине, стр. 194-195
"Как-то зимой, когда я была "глубоко беременна", Алик решил вывезти меня за город подышать свежим воздухом. Мы ехали в электричке и стояли в тамбуре. На каком-то полустанке в поезд заскочил лыжник. Они поздоровались, и, даже не подумав представить нас друг другу, Алик с живостью к нему обратился: "Я тут как раз размышлял над твоей работой...", и дальше пошла обычная абракадабра.
... Когда Алик разговаривал с математиками, мне казалось, что, говори они о "нормальных вещах" на эсперанто, и то поняла бы больше, чем тот русский математический язык, на котором они изъяснялись. При этом у меня было ощущение, что улавливаю расстановку сил. Хоть Алик говорил тихо и никогда не повышал голоса, практически всегда он лидировал. Это было и понятно -- по большей части я слышала его беседы с учениками. Но и в тех случаях, когда к нам приходили коллеги по университету, чаще всего лидерство оставалось за ним. <...>
Возвращаюсь к эпизоду в тамбуре пригородного поезда. Я увидела, что слова Алика произвели на собеседника воздействие, как если бы ему нанесли удар под дых. Он отшатнулся, начал отступать, а очень довольный произведённым эффектом Алик, не давая "противнику" опомниться, продолжал наступление. Но вот лыжник перевёл дух, сосредоточился и начал контратаку. Здесь уже настала очередь Алика сделать рекогносцировку... и состязание умов продолжалось. Передо мной была игра не в шашки и не в шахматы, это был не бокс и не фехтование, но неведомая мне марсианская борьба титанов. Алик встретил достойного противника, и я заворожённо наблюдала этот поединок, как заядлый болельщик не может оторвать глаз от ринга. Алик же, без всякого сомнения, ещё и красовался передо мной, за что пришла немедленная расплата -- на какое-то возражение собеседника он ответил слишком быстро и потому недостаточно продуманно, и тут уж не было ему пощады. Я почувствовала, что мешаю Алику сосредоточиться, и ушла в вагон. Когда он пришёл за мной, на вопрос "Кто победил?" Алик ответил:
-- Мы не договорили, он доехал до своей станции. Но это и не важно, главное -- он еще подумает.
-- А кто это был?
-- Арнольд."
***
Насколько можно понять, эпизод имел место зимой 1975-76 годов; весь период знакомства Карпель и Березина приходится на 1971-1980 годы. Интересно жили математики-то-ли-матфизики в 70-х годах в Москве. Я никогда ничего подобного не видел. Математики перестали пытаться понимать друг друга? Или математики никогда не пытались, а матфизики до сих пор так живут? Вообще-то я как-то раз попал на какое-то время в компанию матфизиков в середине 90-х, и там тоже ничего подобного не видел. Или видел, но забыл?
"Как-то зимой, когда я была "глубоко беременна", Алик решил вывезти меня за город подышать свежим воздухом. Мы ехали в электричке и стояли в тамбуре. На каком-то полустанке в поезд заскочил лыжник. Они поздоровались, и, даже не подумав представить нас друг другу, Алик с живостью к нему обратился: "Я тут как раз размышлял над твоей работой...", и дальше пошла обычная абракадабра.
... Когда Алик разговаривал с математиками, мне казалось, что, говори они о "нормальных вещах" на эсперанто, и то поняла бы больше, чем тот русский математический язык, на котором они изъяснялись. При этом у меня было ощущение, что улавливаю расстановку сил. Хоть Алик говорил тихо и никогда не повышал голоса, практически всегда он лидировал. Это было и понятно -- по большей части я слышала его беседы с учениками. Но и в тех случаях, когда к нам приходили коллеги по университету, чаще всего лидерство оставалось за ним. <...>
Возвращаюсь к эпизоду в тамбуре пригородного поезда. Я увидела, что слова Алика произвели на собеседника воздействие, как если бы ему нанесли удар под дых. Он отшатнулся, начал отступать, а очень довольный произведённым эффектом Алик, не давая "противнику" опомниться, продолжал наступление. Но вот лыжник перевёл дух, сосредоточился и начал контратаку. Здесь уже настала очередь Алика сделать рекогносцировку... и состязание умов продолжалось. Передо мной была игра не в шашки и не в шахматы, это был не бокс и не фехтование, но неведомая мне марсианская борьба титанов. Алик встретил достойного противника, и я заворожённо наблюдала этот поединок, как заядлый болельщик не может оторвать глаз от ринга. Алик же, без всякого сомнения, ещё и красовался передо мной, за что пришла немедленная расплата -- на какое-то возражение собеседника он ответил слишком быстро и потому недостаточно продуманно, и тут уж не было ему пощады. Я почувствовала, что мешаю Алику сосредоточиться, и ушла в вагон. Когда он пришёл за мной, на вопрос "Кто победил?" Алик ответил:
-- Мы не договорили, он доехал до своей станции. Но это и не важно, главное -- он еще подумает.
-- А кто это был?
-- Арнольд."
***
Насколько можно понять, эпизод имел место зимой 1975-76 годов; весь период знакомства Карпель и Березина приходится на 1971-1980 годы. Интересно жили математики-то-ли-матфизики в 70-х годах в Москве. Я никогда ничего подобного не видел. Математики перестали пытаться понимать друг друга? Или математики никогда не пытались, а матфизики до сих пор так живут? Вообще-то я как-то раз попал на какое-то время в компанию матфизиков в середине 90-х, и там тоже ничего подобного не видел. Или видел, но забыл?
