![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicМожно говорить о моем десятилетии борьбы за признание, примерно 2011-20 годы. Конечно, я никогда не стремился быть ни богатым, ни знаменитым; но есть некий минимум признания научных заслуг, необходимый научному работнику для того, чтобы жить и работать. В 2011-20 годах у меня не было этого необходимого минимального признания.
В предшествующий период 2003-10 годов ответственность за отсутствие признания лежала на мне самом. Не то, чтобы я был в чем-то виноват или делал что-то неправильно -- у меня был просто очень длинный оборот производственного цикла. Но мой производственный цикл -- это мои проблемы, а по факту признавать было нечего, важнейшие тексты просто не были написаны. Начиная примерно с весны 2011, основные тексты уже лежали на Архиве, и я считал, что необходимый уровень признания мне по справедливости полагается.
Чтобы добиться этого, потребовались десять лет и две эмиграции; и конечно, на протяжении этого периода решительно никто (вне Праги, Брно и Падуи) не считал мою позицию "умру, но буду заниматься контрамодулями" адекватной или правомерной. Но я продолжал заниматься контрамодулями и даже не умер, хотя был близок к тому.
Весной 2020 года наступила ковидная паника, и я с моей, вскоре сформировавшейся, радикальной антиваксерской и антитестерской позицией, мотивированной морально-политическими соображениями, чувствовал себя крайне уязвимо. Мне казалось -- как видно в ретроспективе, скорее ошибочно -- что с моими принципами мои шансы на выживание в Праге под угрозой, но их можно увеличить, повысив уровень признания моих научных заслуг в видах роста географической мобильности. Я напрягся, и несколько работ, расширяющих мою текущую тематику, были обнародованы на Архиве и в итоге вышли из печати.
К лету 2022 года "десятилетие борьбы за признание" уже совсем закончилось, потом настали события 2023 года, и теперь осенью 2025 стало очень отчетливо видно, насколько переменилась моя ситуация. Последние месяцы не то, чтобы неожиданно, но как-то внезапно показали, что предпочитаемый мною оптимум уровня прижизненного признания моих заслуг очень невысок, и он уже существенно превышен.
Совершенно новые проблемы теперь стоят передо мной. Не "как отбиваться от своекорыстных дураков-советчиков, лучше меня знающих, чем мне нужно заниматься" -- а "как отбиваться от своекорыстных дураков, набивающихся мне в ученики и соавторы, стремясь погреться в лучах моей земной славы". Что с этим делать, я пока что очень плохо понимаю, хотя какие-то довольно решительные шаги я по необходимости предпринимал этой осенью.
Безусловно, события последних 15 лет очень сильно повлияли на формирование моего мировоззрения, системы ценностей, целеполагания и т.д. Очень многое как бы подспудное вышло наружу, реальность предстала во всей своей неприглядной наготе, и мне пришлось выбирать (как пришлось выбирать и другим людям). В особенности стало очевидно, насколько сильно я отличаюсь от почти всех других людей -- отличаюсь, прежде всего, крайним нонконформизмом своим.
В предшествующий период 2003-10 годов ответственность за отсутствие признания лежала на мне самом. Не то, чтобы я был в чем-то виноват или делал что-то неправильно -- у меня был просто очень длинный оборот производственного цикла. Но мой производственный цикл -- это мои проблемы, а по факту признавать было нечего, важнейшие тексты просто не были написаны. Начиная примерно с весны 2011, основные тексты уже лежали на Архиве, и я считал, что необходимый уровень признания мне по справедливости полагается.
Чтобы добиться этого, потребовались десять лет и две эмиграции; и конечно, на протяжении этого периода решительно никто (вне Праги, Брно и Падуи) не считал мою позицию "умру, но буду заниматься контрамодулями" адекватной или правомерной. Но я продолжал заниматься контрамодулями и даже не умер, хотя был близок к тому.
Весной 2020 года наступила ковидная паника, и я с моей, вскоре сформировавшейся, радикальной антиваксерской и антитестерской позицией, мотивированной морально-политическими соображениями, чувствовал себя крайне уязвимо. Мне казалось -- как видно в ретроспективе, скорее ошибочно -- что с моими принципами мои шансы на выживание в Праге под угрозой, но их можно увеличить, повысив уровень признания моих научных заслуг в видах роста географической мобильности. Я напрягся, и несколько работ, расширяющих мою текущую тематику, были обнародованы на Архиве и в итоге вышли из печати.
К лету 2022 года "десятилетие борьбы за признание" уже совсем закончилось, потом настали события 2023 года, и теперь осенью 2025 стало очень отчетливо видно, насколько переменилась моя ситуация. Последние месяцы не то, чтобы неожиданно, но как-то внезапно показали, что предпочитаемый мною оптимум уровня прижизненного признания моих заслуг очень невысок, и он уже существенно превышен.
Совершенно новые проблемы теперь стоят передо мной. Не "как отбиваться от своекорыстных дураков-советчиков, лучше меня знающих, чем мне нужно заниматься" -- а "как отбиваться от своекорыстных дураков, набивающихся мне в ученики и соавторы, стремясь погреться в лучах моей земной славы". Что с этим делать, я пока что очень плохо понимаю, хотя какие-то довольно решительные шаги я по необходимости предпринимал этой осенью.
Безусловно, события последних 15 лет очень сильно повлияли на формирование моего мировоззрения, системы ценностей, целеполагания и т.д. Очень многое как бы подспудное вышло наружу, реальность предстала во всей своей неприглядной наготе, и мне пришлось выбирать (как пришлось выбирать и другим людям). В особенности стало очевидно, насколько сильно я отличаюсь от почти всех других людей -- отличаюсь, прежде всего, крайним нонконформизмом своим.
