Главная особенность моей жизни в том
Dec. 3rd, 2025 04:04 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicчто практически на всем ее протяжении я оставался величиной совершенно неизвестной. Я и сам про себя очень мало что понимал, это как-то постепенно выяснялось.
Почти ни в какой момент нельзя было предсказать, на что будет похожа моя жизнь и мои обстоятельства через пять лет, например. Я сам первый не имел об этом ни малейшего представления. Никаким планированием своей жизни, будущего, карьеры и т.д. я почти никогда не занимался до самого недавнего времени, и уж тем более, в юности.
Может быть, в начале моих аспирантских лет, с осени 1995 года, скажем, по середину 1996, у кого-то были какие-то иллюзии, что будущее мое более-менее прозрачно и предсказуемо. Подобные иллюзии могли быть в то время даже и у меня. Жизнь их убедительно опровергла, и совершенно закономерно. Потом в первой половине 00х годов она опровергла их снова. Моя настоящая научно-исследовательская программа только начала формироваться в 99-00 годах, и имела очень длинный срок созревания.
Во второй половине 00х годов в Москве сформировалась среднесрочная стратегия "записать все накопившиеся с 1995 года результаты, опубликовать их, набрать немного опыта регулярного преподавания, и уехать жить в цивилизованный мир". Но осуществимость этой задумки и обстоятельства, от которых зависела ее осуществимость, оставались совершенно неясными.
Где-то примерно с начала-середины 10х годов у меня были планы типа -- какие тексты, какие научные работы я собираюсь написать в ближайшие три месяца или полгода. По срокам, эти планы почти всегда были крайне нереалистичными, но многие из задумок "на ближайшие полгода" в итоге осуществлялись где-то там на протяжении лет или прошедшего с тех пор десятилетия. Планов типа "где я собираюсь жить через три года" никаких не было, при этом.
На дворе декабрь 2025 года, через три месяца мне исполнится 53, и мои планы на жизнь имеют вид "важно успеть написать три задуманные книги, пока я еще жив -- и как раз удачно получилось или удалось обеспечить, что мое карьерное положение как математика выглядит для этого достаточно прочным".
Люди, знающие меня со школьных, университетских лет, с юности и т.д., за редкими исключениями давно устали за всем этим следить. Единожды сформировав какое-то свое представление обо мне -- в ряде случаев, сводящееся к тому, что я такой же как они, поскольку вообще все люди по большому счету одинаковые; иногда чуть более сложное -- эти наблюдатели продолжают придерживаться своих представлений, невзирая на всю их многократно продемонстрированную неадекватность.
Смысла следить, впрочем, никакого и нет. Я поддерживаю контакты в какой-то ограниченной степени, но ни в каком сотрудничестве с людьми из прошлого я совершенно не заинтересован. Это заинтересованность не возникнет даже и в том невероятном случае, если они приведут свои представления в соответствие с реальностью.
Видимо, только этой осенью у меня сложилось впечатление, что издержки дальнейшего бытования в качестве "неизвестной величины" превысили преимущества. Результатом стало написание двух длинных заявлений, про почти-отказ заниматься научным руководством и про политику рецензионного бойкота, залинкованных на моей странице на сайте нашего института. Теперь несколько более широкий круг математиков может получить представление о моих чудачествах.
Почти ни в какой момент нельзя было предсказать, на что будет похожа моя жизнь и мои обстоятельства через пять лет, например. Я сам первый не имел об этом ни малейшего представления. Никаким планированием своей жизни, будущего, карьеры и т.д. я почти никогда не занимался до самого недавнего времени, и уж тем более, в юности.
Может быть, в начале моих аспирантских лет, с осени 1995 года, скажем, по середину 1996, у кого-то были какие-то иллюзии, что будущее мое более-менее прозрачно и предсказуемо. Подобные иллюзии могли быть в то время даже и у меня. Жизнь их убедительно опровергла, и совершенно закономерно. Потом в первой половине 00х годов она опровергла их снова. Моя настоящая научно-исследовательская программа только начала формироваться в 99-00 годах, и имела очень длинный срок созревания.
Во второй половине 00х годов в Москве сформировалась среднесрочная стратегия "записать все накопившиеся с 1995 года результаты, опубликовать их, набрать немного опыта регулярного преподавания, и уехать жить в цивилизованный мир". Но осуществимость этой задумки и обстоятельства, от которых зависела ее осуществимость, оставались совершенно неясными.
Где-то примерно с начала-середины 10х годов у меня были планы типа -- какие тексты, какие научные работы я собираюсь написать в ближайшие три месяца или полгода. По срокам, эти планы почти всегда были крайне нереалистичными, но многие из задумок "на ближайшие полгода" в итоге осуществлялись где-то там на протяжении лет или прошедшего с тех пор десятилетия. Планов типа "где я собираюсь жить через три года" никаких не было, при этом.
На дворе декабрь 2025 года, через три месяца мне исполнится 53, и мои планы на жизнь имеют вид "важно успеть написать три задуманные книги, пока я еще жив -- и как раз удачно получилось или удалось обеспечить, что мое карьерное положение как математика выглядит для этого достаточно прочным".
Люди, знающие меня со школьных, университетских лет, с юности и т.д., за редкими исключениями давно устали за всем этим следить. Единожды сформировав какое-то свое представление обо мне -- в ряде случаев, сводящееся к тому, что я такой же как они, поскольку вообще все люди по большому счету одинаковые; иногда чуть более сложное -- эти наблюдатели продолжают придерживаться своих представлений, невзирая на всю их многократно продемонстрированную неадекватность.
Смысла следить, впрочем, никакого и нет. Я поддерживаю контакты в какой-то ограниченной степени, но ни в каком сотрудничестве с людьми из прошлого я совершенно не заинтересован. Это заинтересованность не возникнет даже и в том невероятном случае, если они приведут свои представления в соответствие с реальностью.
Видимо, только этой осенью у меня сложилось впечатление, что издержки дальнейшего бытования в качестве "неизвестной величины" превысили преимущества. Результатом стало написание двух длинных заявлений, про почти-отказ заниматься научным руководством и про политику рецензионного бойкота, залинкованных на моей странице на сайте нашего института. Теперь несколько более широкий круг математиков может получить представление о моих чудачествах.
