![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicВот Люстиг (это знаменитый математик такой на четверть века старше меня) славится или славился в раньшие годы тем, что тщательно оберегал свой приоритет, держал в секрете свои новые разработки до обнародования/публикации, и писал сердитые письма с требованиями и претензиями всем, кто на него должным образом не сошлется. Мне слышать об этих его манерах всегда было как-то дико, и сам я держусь противоположной крайности, избегаю приоритетных претензий. Ну, каждый имеет право на свои особенности характера, в общих рамках неинициации насилия.
Вот и я нисколько не сомневаюсь и часто замечаю, что мой "рецензионный бойкот" выглядит в глазах многих и многих математиков совершенной дикостью. При этом вышеописанное поведение Люстига хотя бы "социально приемлемо" -- прямого вызова общепринятым правила приличия в нем нет; скорее уж, в нем можно усмотреть злоупотребление ими. Мое же поведение, по моему обыкновению, подразумевает именно открытый вызов общепринятым правилам приличия, демонстрацию их преднамеренного, публичного нарушения. Ну, это я такой человек, я люблю так делать.
Но я думаю, что это менее важно, что считается социально приемлемым, а что не считается. Пройдет полвека или полтора, и если наука и цивилизация не остановятся в своем развитии, то что приоритетная дефенсивность, что редакционно-рецензионная -- почти в равной степени будут восприниматься, как странные и уродливые причуды выдающихся людей странного и уродливого минувшего времени. Меня это не тревожит. Я признаю себя человеком своей эпохи, стремившимся и стремящимся доступными мне средствами исправить специфические вывихи и пороки, ей присущие. Через полтора века будут другие приличия, и другие их аспекты будут заслуживать презрительного, демонстративного, публичного нарушения.
Вот и я нисколько не сомневаюсь и часто замечаю, что мой "рецензионный бойкот" выглядит в глазах многих и многих математиков совершенной дикостью. При этом вышеописанное поведение Люстига хотя бы "социально приемлемо" -- прямого вызова общепринятым правила приличия в нем нет; скорее уж, в нем можно усмотреть злоупотребление ими. Мое же поведение, по моему обыкновению, подразумевает именно открытый вызов общепринятым правилам приличия, демонстрацию их преднамеренного, публичного нарушения. Ну, это я такой человек, я люблю так делать.
Но я думаю, что это менее важно, что считается социально приемлемым, а что не считается. Пройдет полвека или полтора, и если наука и цивилизация не остановятся в своем развитии, то что приоритетная дефенсивность, что редакционно-рецензионная -- почти в равной степени будут восприниматься, как странные и уродливые причуды выдающихся людей странного и уродливого минувшего времени. Меня это не тревожит. Я признаю себя человеком своей эпохи, стремившимся и стремящимся доступными мне средствами исправить специфические вывихи и пороки, ей присущие. Через полтора века будут другие приличия, и другие их аспекты будут заслуживать презрительного, демонстративного, публичного нарушения.
