К предыдущему: Что значит в моем случае "я из Москвы" (перенос комментов из Фейсбука)

[posic]

https://www.facebook.com/posic/posts/pfbid024nAkH2CXkb713HSATrGfDAoSkZNErjoyuZunG5QC1fe7pxNe75y8QHFf7hUGo8xbl

> Мой любимый способ разъяснить сову [Москву] - это ...

Если бы меня попросили разъяснить мою личную сову, я бы сказал, что мой папа практически пожертвовал жизнью за то, чтобы я и мой брат выросли в Ближнем Подмосковье и учились в 57й физматшколе в Москве.

> Я его понимаю

В общем, да. Папа хотел много детей, а потом он хотел, чтобы его сыновья занимались математикой. В результате, я занимаюсь математикой, и даже мой брат написал пару математических научных работ (плюс, у него учились несколько школьников, ставших математиками). С другой стороны, у моего брата четверо детей, и даже у меня есть дочка. Можно сказать, что папины мечты сбылись.

При этом, всеми этими достижениями мы во многом обязаны 57й школе. Брат женился на своей однокласснице по 57й школе, которая и родила ему этих четверых детей. А я познакомился в 57й школе с людьми, у которых в основном и научился той математике, которой я научился. При всем драматизме и даже трагизме этой семейной истории (папа погиб в возрасте 39 лет), папина стратегия сработала очень эффективно.

Comments

[posic]

> А его смерть была связана с этим переездом?

Папа утонул в пруду на мелководье, не умея плавать, у меня и мамы на глазах. Случилось это в один из двух или трех дней между окончанием моих вступительных экзаменов на мехмат МГУ и объявлением результатов.

Мои родители очень переживали из-за необычайно важной проблемы, чтобы мальчик, в 15 лет окончивший школу и выучивший к этому моменту материал ряда аспирантских курсов по математике (алгебраические группы и алгебры Ли, производные категории), с первой попытки поступил в это учреждение, с позволения сказать, высшего образования. Учреждение славилось антисемитизмом своих вступительных экзаменов, но в мою поддержку письмо первому проректору (ныне ректору) МГУ написал академик И.М. Гельфанд.

После смерти папы в его бумагах было обнаружено уведомление об увольнении с работы в связи с непрохождением конкурса. Конкурс он не прошел, насколько удалось понять, по технической причине, типа документы не были поданы, или были поданы, но потом забраны и не поданы обратно -- в общем, что-то такое было оформлено неправильно.

Папа работал старшим научным сотрудником во Всесоюзном Кардиологическом Научном Центре (ВКНЦ). Предыдущим директором ВКНЦ был акад. Чазов (личный врач Брежнева), директор сменился, прошла реорганизация. На протяжении полгода или около того папа считался по бумагам сотрудником института, не являющимся сотрудником никакого структурного подразделения института. Это было явное нарушение. Папа ходил на приемы к директору и разным начальникам. Ему говорили: да, мы нарушаем, жалуйтесь на нас.

Поскольку папа не был сотрудником ни одного из структурных подразделений ВКНЦ, табель на него в бухгалтерию не подавался и зарплату в кассе он не получал. Время от времени, раз в несколько месяцев, его ловили в коридоре института какие-то сотрудники и вручали ему зарплату за несколько месяцев сразу, пачкой наличных. Он даже не расписывался за получение этих наличных.

Папа говорил, что он думает, что новый директор ВКНЦ почему-то заинтересован в том, чтобы на него поступали жалобы "наверх". Он считал, что если он сочинит правильный набор жалоб, то ему за это насыпят каких-то сладких пряников. Типа дадут от ВКНЦ трехкомнатную квартиру в Москве, чтобы наша семья из четырех человек могла наконец переехать из Ближнего Подмосковья в Москву, о чем мы столько лет мечтали. Я был в это время школьником выпускного класса и помню эти разговоры, как папа излагал, что он размышляет о том, кому и как надо правильно пожаловаться на директора, чтобы директору это понравилось и он дал нам квартиру.

[posic]

Папа родился в Черткове (Тернопольская область) и вырос деревне Баяны (под Черновицами). В Баянах не было школы, и папа ездил каждый день в школу на попутках ("подводах" или как там они назывались) в соседнюю деревню Новоселица.

Понятно, что провинциальные евреи бывают очень разные. Но родители папы даже не были "местечковыми евреями". Дедушка был призван в советскую армию на войну из Одессы, но после войны предпочел жить в деревне, поскольку боялся голода. Бабушка работала сельской учительницей французского и немецкого языка, но у нее было университетское образование в Румынии.

Все мои знакомые, знавшие папу, вспоминают его как доброго и светлого человека, очень любившего маленьких детей, которые в свою очередь его очень любили тоже, и т.д. При этом с большим математическим дарованием "от Бога" (оставшимся, к сожалению, почти совершенно не реализованным).

Система научных учреждений в Москве -- университет, НИИ и т.д. -- царство византийских интриг. Папа был совершенно неподготовленным человеком для жизни в этом мире, и ему нельзя было там работать. В смысле -- нельзя, если цель состояла в том, чтобы он был жив. Но цель состояла, скорее, в том, чтобы дать образование детям, и она была достигнута.

[posic]

Я очень не уверен и, скорее, даже сильно сомневаюсь, что это было именно антисемитское издевательство. НИИ в Москве были разные -- были антисемитские, а были и наоборот. В ВНКЦ в то время было полно евреев. Евреи эти там вовсю дрались и конфликтовали друг с другом (неевреи тоже). А вот математики в медицинском научно-лечебном учреждении были пятым колесом в телеге. Прикладные математики еще туда-сюда, но папа был даже не прикладным, а чистым математиком. Не сумевшим творчески реализоваться и практически не публиковавшимся как математик (а его попытки вникать в биологию вряд ли были или могли быть по существу успешными). При этом папа, очевидно, в целом очень плохо представлял себе, что и почему вокруг него происходит, что он там делает, зачем его там держат и кому он там нужен, кем и какое поведение от него ожидается и т.д. А пытаясь вникать в это, только запутывался.