Цели и стратегии, 2011-22
Nov. 5th, 2022 01:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicВ последние московские годы (2011 -- начало 2014) моей целью была, конечно, подготовка к эмиграции. Об этом вчерашний постинг-комментарий к репосту постинга шестилетней давности, объясняющий научно-исследовательские аспекты тогдашней стратегии. Решение перейти с основной позиции научного сотрудника на преподавательскую работу на матфаке ВШЭ было принято весной 2011 года, прежде всего, в этом контексте -- набраться опыта регулярного преподавания для поиска преподавательской позиции на Западе.
"Русская весна" поставила вопрос ребром, и отъезд в эмиграцию получился внезапным. В израильские годы (2015-18) я мыслил своей целью "обеспечить, чтобы когда я останусь без средств к существованию и погибну (что можно считать неизбежным), последующее разбирательство (на земле или на Небесах, или, лучше всего, и там, и там) установило, что виноват в этом не я, а другие лица". А стратегия достижения этой цели была выбрана -- "максимизировать количество математиков, которые огорчатся моей ранней смерти, и силу их огорчения".
Развитие событий показало, что цель была выбрана правильно и стратегия сработала. Я написал много хороших работ за израильские годы, и даже жив до сих пор.
В начале пражского периода (конец 2018 -- начало 2020) я огорчался, что цели нет и стратегия кончилась. В ретроспективе видно, что наиболее непосредственной целью и соответствующей стратегией было "сделать расхождение между количеством и качеством моей научной работы, с одной стороны -- и материальными условиями существования, с другой -- настолько гротескным, чтобы оно разрешилось улучшением материальных условий". Эта цель была достигнута к концу лета 2020.
В последующие два года (весна 2020 -- весна 2022) осознаваемой целью было "победить или погибнуть в борьбе против растоптания свобод ковидными паникерами". Я долго сокрушался, что стратегии нет и не просматривается, пробовал разные идеи и в итоге подобрал комбинацию двух подходов, наступательного и оборонительного. Непосредственно против паники (наступательное) -- три "не" (не вакцинироваться, не тестироваться, не надевать респиратора). И бэкграундное математическое (оборонительное) -- максимально расширить тематику моих работ, сравнительно с непосредственно предшествующим периодом. Чтобы, если принуждение к вакцинации или регулярному тестированию сделают мою жизнь в Праге невозможной, максимизировать вероятность, что удастся успешно перебраться куда-то еще.
Глобальной сверхцелью, определявшей общий выбор тематики научной работы, в рамках которого были возможны локальные лавирования и колебания -- все это время оставалось, конечно "обеспечить, чтобы мои важнейшие идеи 1999-2012 годов не были забыты после моей смерти, а получили разумное развитие". Огорчения из-за отсутствия стратегии всегда относились, прежде всего, к тому, что было непонятно, что для этого нужно делать.
Этой осенью, особенно в последние недели, я отмечаю, что перестал огорчаться отсутствию достижимых целей и многообещающей стратегии. В общем, начиная с прошедшего лета, основные ориентиры моей деятельности, как я их себе мыслю, свелись к идее "расплатиться по накопленным за годы долгам". Сюда относятся и летняя поездка в Израиль, и начавшиеся в сентябре уроки чешского, и текущие научно-исследовательские и писательские проекты. Нарастающий поток рецензионных обязательств, которые я соглашаюсь на себя брать, тоже очень хорошо подходит под эту формулу.
Видимо, сложилось впечатление, что дальнейшее движение к цели "обеспечить, чтобы мои идеи не были забыты" должно быть менее прямым, а более косвенным. При этом свои карьерные и бытовые проблемы я во многом уже решил, а теперь на их место приходят проблемы физического самочувствия (что тоже как бы наводит на некие мысли).
"Русская весна" поставила вопрос ребром, и отъезд в эмиграцию получился внезапным. В израильские годы (2015-18) я мыслил своей целью "обеспечить, чтобы когда я останусь без средств к существованию и погибну (что можно считать неизбежным), последующее разбирательство (на земле или на Небесах, или, лучше всего, и там, и там) установило, что виноват в этом не я, а другие лица". А стратегия достижения этой цели была выбрана -- "максимизировать количество математиков, которые огорчатся моей ранней смерти, и силу их огорчения".
Развитие событий показало, что цель была выбрана правильно и стратегия сработала. Я написал много хороших работ за израильские годы, и даже жив до сих пор.
В начале пражского периода (конец 2018 -- начало 2020) я огорчался, что цели нет и стратегия кончилась. В ретроспективе видно, что наиболее непосредственной целью и соответствующей стратегией было "сделать расхождение между количеством и качеством моей научной работы, с одной стороны -- и материальными условиями существования, с другой -- настолько гротескным, чтобы оно разрешилось улучшением материальных условий". Эта цель была достигнута к концу лета 2020.
В последующие два года (весна 2020 -- весна 2022) осознаваемой целью было "победить или погибнуть в борьбе против растоптания свобод ковидными паникерами". Я долго сокрушался, что стратегии нет и не просматривается, пробовал разные идеи и в итоге подобрал комбинацию двух подходов, наступательного и оборонительного. Непосредственно против паники (наступательное) -- три "не" (не вакцинироваться, не тестироваться, не надевать респиратора). И бэкграундное математическое (оборонительное) -- максимально расширить тематику моих работ, сравнительно с непосредственно предшествующим периодом. Чтобы, если принуждение к вакцинации или регулярному тестированию сделают мою жизнь в Праге невозможной, максимизировать вероятность, что удастся успешно перебраться куда-то еще.
Глобальной сверхцелью, определявшей общий выбор тематики научной работы, в рамках которого были возможны локальные лавирования и колебания -- все это время оставалось, конечно "обеспечить, чтобы мои важнейшие идеи 1999-2012 годов не были забыты после моей смерти, а получили разумное развитие". Огорчения из-за отсутствия стратегии всегда относились, прежде всего, к тому, что было непонятно, что для этого нужно делать.
Этой осенью, особенно в последние недели, я отмечаю, что перестал огорчаться отсутствию достижимых целей и многообещающей стратегии. В общем, начиная с прошедшего лета, основные ориентиры моей деятельности, как я их себе мыслю, свелись к идее "расплатиться по накопленным за годы долгам". Сюда относятся и летняя поездка в Израиль, и начавшиеся в сентябре уроки чешского, и текущие научно-исследовательские и писательские проекты. Нарастающий поток рецензионных обязательств, которые я соглашаюсь на себя брать, тоже очень хорошо подходит под эту формулу.
Видимо, сложилось впечатление, что дальнейшее движение к цели "обеспечить, чтобы мои идеи не были забыты" должно быть менее прямым, а более косвенным. При этом свои карьерные и бытовые проблемы я во многом уже решил, а теперь на их место приходят проблемы физического самочувствия (что тоже как бы наводит на некие мысли).
