![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicФакт налицо, что после стольких лет и стольких публикаций за плечами мои работы продолжают отвергаться, в том числе, редакциями, ранее публиковавшими мои предшествовавщие работы. Этот факт консистентен с гипотезой, что я продолжаю делать существенно новые, оригинальные и нетривиальные вещи в математике. Все знают, как медленно и трудно прокладывают себе дорогу по-настоящему новые идеи в науке.
Конечно, тот же факт консистентен и с другой гипотезой, что мои работы не представляют существенной научной ценности. Какая из двух гипотез верна -- прямо проверить невозможно, это вопрос мнений. Мое мнение известно и очевидно. Иначе я не стал бы этих работ писать. Кто-то может быть не согласен, этого его проблемы. Будущее покажет, на том свете нам расскажут и т.д.
Приверженцам второй гипотезы не следует обращаться ко мне за рецензиями. Кому интересен уверовавший в свою гениальность графоман в роли рецензента? Поэтому тот факт, что ко мне все-таки обращаются за рецензиями -- в том числе, очень престижные издания, никогда не публиковавшие моих работ, а также издания, отвергнувшие мои работы и т.д. -- демонстрирует противоречивость позиции математического сообщества по отношению ко мне.
То ли мои работы плохи, а рецензии хороши (откуда это известно и как так получается? неужели современные научные редакции считают, что плохой исследователь может быть компетентным рецензентом?) -- то ли мои работы хороши, но не подлежат рецензированной публикации (а это как так у вас получается???)
Объясняться это противоречие может либо некомпетентностью редакций, либо их недобросовестностью, либо недобросовестностью их рецензентов. В любом из этих случаев, мой рецензионный бойкот является естественным ответом на некомпетентность и/или недобросовестность, призванным подчеркнуть вышеописанную противоречивость позиции редакций математических научных изданий по отношению ко мне.
Конечно, тот же факт консистентен и с другой гипотезой, что мои работы не представляют существенной научной ценности. Какая из двух гипотез верна -- прямо проверить невозможно, это вопрос мнений. Мое мнение известно и очевидно. Иначе я не стал бы этих работ писать. Кто-то может быть не согласен, этого его проблемы. Будущее покажет, на том свете нам расскажут и т.д.
Приверженцам второй гипотезы не следует обращаться ко мне за рецензиями. Кому интересен уверовавший в свою гениальность графоман в роли рецензента? Поэтому тот факт, что ко мне все-таки обращаются за рецензиями -- в том числе, очень престижные издания, никогда не публиковавшие моих работ, а также издания, отвергнувшие мои работы и т.д. -- демонстрирует противоречивость позиции математического сообщества по отношению ко мне.
То ли мои работы плохи, а рецензии хороши (откуда это известно и как так получается? неужели современные научные редакции считают, что плохой исследователь может быть компетентным рецензентом?) -- то ли мои работы хороши, но не подлежат рецензированной публикации (а это как так у вас получается???)
Объясняться это противоречие может либо некомпетентностью редакций, либо их недобросовестностью, либо недобросовестностью их рецензентов. В любом из этих случаев, мой рецензионный бойкот является естественным ответом на некомпетентность и/или недобросовестность, призванным подчеркнуть вышеописанную противоречивость позиции редакций математических научных изданий по отношению ко мне.
