К предыдущему
Jan. 25th, 2020 02:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicНа самом деле, здесь все более-менее понятно, конечно. Это можно объяснять немножко на разных уровнях.
Можно сказать, что творческие и карьерные задачи обычно примерно перпендикулярны, но иногда они становятся более параллельными. Обычно думаешь -- надо сделать эту работу, будет хоть ощущение, что я делаю дело, а не зарываю свой талант в землю. Но иногда кажется -- вот я сейчас сделаю эту работу, и это не только будет важная научная работа, но и моя жизнь в результате изменится к лучшему.
Вернее будет сказать, что бывают прорывы такого масштаба, в которых творческие задачи и задачи поиска себе места в жизни неразделимы. Прорывы, после которых все вообще становится по-другому и гораздо интереснее, чем было раньше. Никакого конкретного сценария, каким образом в результате изменится жизненная ситуация, может не быть при этом, и даже наверняка его нет; но ясно, что изменится.
Для меня такими прорывными периодами в последние 15 лет стали интервал с осени 2006 по конец 2010 года примерно (с перерывами, конечно), и потом снова с весны 2014 по конец 2017 года (тоже с перерывами).
Если говорить о втором интервале, то это был не столько прорыв к получению полупостоянной позиции в Праге (я не ожидал, что мне удастся получить такую позицию), сколько к сотрудничеству с другими математиками и к распространению моих идей на совершенно ином уровне, чем раньше. Получение позиции стало закономерным, в ретроспективе предсказуемым, но неожиданным и не столь уж и вдохновляющим результатом этого нового уровня сотрудничества.
Конвертация творческих или околотворческих достижений в карьерные успехи, наверное, всегда разочаровывает, не может не разочаровывать. Но проблема, собственно, в том, что прорыв 2014-17 годов свершился и закончился (закончился он, собственно, не столько подачей заявлений на позиции в Праге в марте 2018 и получением предложений в мае, сколько обнародованием препринтов про наклонно-конаклонное соответствие в октябре-ноябре 2017). Результатом его стала новая реальность, и в новой реальности идет новая жизнь, в которой никакого подобного прорыва уже не происходит.
В отсутствие же прорывов невиданного доселе масштаба и измерения, имеет место обычная повседневность, в которой творческие и карьерные задачи быстро становятся перпендикулярны; и выбирая творчество, я обнаруживаю себя находящимся в жизненном тупике. В очередном, как всегда, как почти всегда бывает, тупике, блуждание среди которых представляет из себя обычно моя жизнь. Где остается только терпеливо ждать неизвестно чего или довольствоваться медленным прогрессом.
И вот я наблюдаю за тем, как мой список публикаций становится длиннее, а оставшаяся часть жизни -- короче. И думаю о том, что линейная экстраполяция этого тренда на пять-десять лет вперед рисует не слишком оптимистическую перспективу. А новый прорыв? Он непредсказуем и всегда кажется маловероятным.
Можно сказать, что творческие и карьерные задачи обычно примерно перпендикулярны, но иногда они становятся более параллельными. Обычно думаешь -- надо сделать эту работу, будет хоть ощущение, что я делаю дело, а не зарываю свой талант в землю. Но иногда кажется -- вот я сейчас сделаю эту работу, и это не только будет важная научная работа, но и моя жизнь в результате изменится к лучшему.
Вернее будет сказать, что бывают прорывы такого масштаба, в которых творческие задачи и задачи поиска себе места в жизни неразделимы. Прорывы, после которых все вообще становится по-другому и гораздо интереснее, чем было раньше. Никакого конкретного сценария, каким образом в результате изменится жизненная ситуация, может не быть при этом, и даже наверняка его нет; но ясно, что изменится.
Для меня такими прорывными периодами в последние 15 лет стали интервал с осени 2006 по конец 2010 года примерно (с перерывами, конечно), и потом снова с весны 2014 по конец 2017 года (тоже с перерывами).
Если говорить о втором интервале, то это был не столько прорыв к получению полупостоянной позиции в Праге (я не ожидал, что мне удастся получить такую позицию), сколько к сотрудничеству с другими математиками и к распространению моих идей на совершенно ином уровне, чем раньше. Получение позиции стало закономерным, в ретроспективе предсказуемым, но неожиданным и не столь уж и вдохновляющим результатом этого нового уровня сотрудничества.
Конвертация творческих или околотворческих достижений в карьерные успехи, наверное, всегда разочаровывает, не может не разочаровывать. Но проблема, собственно, в том, что прорыв 2014-17 годов свершился и закончился (закончился он, собственно, не столько подачей заявлений на позиции в Праге в марте 2018 и получением предложений в мае, сколько обнародованием препринтов про наклонно-конаклонное соответствие в октябре-ноябре 2017). Результатом его стала новая реальность, и в новой реальности идет новая жизнь, в которой никакого подобного прорыва уже не происходит.
В отсутствие же прорывов невиданного доселе масштаба и измерения, имеет место обычная повседневность, в которой творческие и карьерные задачи быстро становятся перпендикулярны; и выбирая творчество, я обнаруживаю себя находящимся в жизненном тупике. В очередном, как всегда, как почти всегда бывает, тупике, блуждание среди которых представляет из себя обычно моя жизнь. Где остается только терпеливо ждать неизвестно чего или довольствоваться медленным прогрессом.
И вот я наблюдаю за тем, как мой список публикаций становится длиннее, а оставшаяся часть жизни -- короче. И думаю о том, что линейная экстраполяция этого тренда на пять-десять лет вперед рисует не слишком оптимистическую перспективу. А новый прорыв? Он непредсказуем и всегда кажется маловероятным.
