Переезжательно-визопродлительно-гулятельное

получилось лето. Никакого большого куска работы я не сделал (зато сделал весной).

Одну внеплановую статью почти написал (три версии выложены в Архив, четвертая готовится). Почти случайно за нее взялся (математический е-мейл пришел). В каком-то смысле, получилось не так уж плохо (основателю пражской школы теории колец понравилось -- я решил задачу, которую он недавно пытался решить и не смог). Продукт малопубликабелен, конечно ("здесь такой-то классический подход лучше нашего нового подхода, предлагаемого в этой работе, и мы подробно объясним вам, почему; а здесь мы можем вам предложить развернутую illustration, не будем называть ее application, поскольку новых результатов в ней нет").

Одну давно запланированную статью, наоборот, начал писать и написал примерно наполовину. Но доля по-настоящему новых результатов в ней тоже невелика. Так, заполнение пробела в литературе. Другими словами -- попытка привлечь внимание к одной тут моей концепции. Или проложить дорогу книге, которую я собираюсь написать про эту концепцию. Плюс еще пообщался с соавтором, частично возместив весенний провал научного общения, вызванный карантином.

К предыдущему (подзамочному)

Мне нравится писать по-настоящему оригинальные, новаторские работы с концептуальными прорывами. При этом в областях не модных, а незаслуженно, на мой взгляд, недооцененных. Публикуются такие работы, понятное дело, трудно и плохо -- как в силу того, что чрезмерная оригинальность вообще не приветствуется, так и из-за технической сложности своей.

Но поскольку одними только концептуальными прорывами сыт не будешь, и чтобы подняться на следующую горку, надо сначала спуститься с предыдущей, то я нередко пишу и менее оригинальные работы, переизлагающие и развивающие уже известный материал. Последнее по большей части означает -- материал моих предыдущих работ (естественно). Известный мне, но мало кому другому. Такие тексты мне нравятся меньше, и силы добиваться принятия их к печати в ведущих изданиях у меня находятся далеко не всегда. Зачастую и желания не обнаруживается. Впрочем, и редакциям это обычно не очень интересно. Мои идеи немодны, модные идеи не мои.

К тому времени, когда мои идеи (иной раз) входят в моду, мне они уже наскучивают. Или просто надоедает биться головой об стенку, так что я бросаю это дело и иду новую стенку искать. Впрочем, вот мне довольно приличный журнал заказал обзор по дифференциально-градуированной кошулевой двойственности. Я и сам виноват: вольно ж мне было откладывать написание подробного текста по относительной неоднородной кошулевой двойственности ажно до 2019-20 годов, при том, что ключевую конструкцию я придумал еще в 1992. Придется писать теперь обзор, а что делать, да?

Еще к предыдущему

На самом деле я думаю, что такая стратегия в руках способного человека может быть вполне эффективной в очень длинной перспективе. Скажем, зачем нужно, чтобы лучшие из моих работ публиковались в лучших журналах, нежели менее важные работы? Ответ очевиден -- чтобы, когда кто-нибудь захочет почитать какую-нибудь из моих статей (скажем, определенного периода), то ткнув пальцем в бросающееся в глаза название относительно приличного журнала, он выбрал работу, в большей степени заслуживающую внимания.

<...> Сначала нужно
научиться терять, нежели приобретать,
ненавидеть себя более, чем тирана,
годами выкладывать за комнату половину
ничтожного жалованья – прежде, чем рассуждать
о торжестве справедливости. Которое наступает
всегда с опозданием минимум в четверть века.

Важнейшая из моих ранних работ вышла из печати в 1993 году; мне было 20 лет. Четверть века спустя, в 2018, меня взяли на работу в Математический институт в Праге. Важнейшая из всех моих работ вышла из печати в 2010 году. Следуя этой предположительной закономерности, если я доживу до 2035 года -- что сомнительно, но не исключено (мне будет 62) -- я могу еще увидеть какое-то прижизненное признание моих идей.