Поток рефлексии (научная работа в Москве и в Праге)

Все годы в Москве, начиная где-то с 2007, меня угнетало острое чувство уязвимости моего положения. Сначала -- в том смысле, как уязвимо положение математика, которому еще только предстоит изложить на бумаге его ключевые идеи. Кто знает, какие события могут вмешаться и сорвать публикацию? Позже -- в том смысле, как уязвимо положение "непризнанного гения", ученого, работающего в изоляции, не имея ни значительных материальных активов, ни надежных источников дохода, ни престижных публикаций, ни взаимопонимания в семье.

Теперь мое положение начинает становиться более прочным. Иммиграционный статус -- отдельный вопрос; и общеполитическая обстановка, в Чехии и в мире -- отдельный вопрос; но по крайней мере как математик я имею теперь солидный список публикаций. Работ много, поток их ширится, тематика их очень разнообразна, круг соавторов тоже расширяется. Конечно, это нельзя назвать полноценным признанием, но и на "непризнанного гения" я перестал быть похож.

Однако, одновременно утрачивается и фокусировка на больших задачах, на мечтах, доставшихся мне в годы юности моей. Возможности заниматься в Праге московскими, и вообще "столичными", по своему происхождению, тематиками -- достаточно ограничены. Если людям в Москве в свое время не оказалось интересно то, как я пытался развивать их (в широком смысле слова) круг идей -- что я могу сделать? В Праге люди занимаются вообще совсем другими вещами.

Работать в изоляции я могу и отчасти продолжаю это делать, но много так не наработаешь. Да и смысл постепенно утрачивается с возрастом. Разработать сложную технику и унести ее с собой в могилу? Всему свое время. Время для концептуальных прорывов в моей жизни уже кончилось, или еще осталось? Вопрос вопросов...

Я постараюсь доделать книгу про контрагерентные копучки, но кто ее прочтет? Такие тексты мертвы вне устной традиции их чтения. В Москве все это вообще никого не заинтересовало. В Праге интереса к этому тексту гораздо больше, но... скажем, что такое кошулева двойственность, местные люди просто не знают. Да и что такое дифференциальные операторы, в общем, тоже. Пражская алгебра -- про другое.

Импактнутые журналы

Провел некоторое время, изучая популярную современную научно-административную концепцию Impact Factor Journals. Получается, что мои публикации классифицируются по отношению к этому ученому понятию следующим образом:

- Из журналов, где публиковались мои работы, к категории импактнутых относятся все, кроме Commentationes Mathematicae Universitatis Carolinae (так называется вестник пражского университета, где у меня вышла недлинная статья с четырьмя соавторами в мемориальном выпуске).

- Memoirs of the American Math. Society -- импактнутый журнал (с высоким импакт-фактором). Хотя физически издаваемые в нем работы представляют собой отдельные тонкие книжки.

- А, казалось бы, вполне аналогичный Mémoires de la Société Mathématique de France -- не импактнутый и даже вообще как бы не журнал, а видимо, считается книжной серией. Так решили в Web of Science.

- Две, в узком смысле слова, книги -- естественно, к числу публикаций в Impact Factor Journals не относятся.

Теперь нужно подготовить список публикаций, разбитый на разделы по этому признаку.