К предыдущему

Поскольку, как я погляжу, когда я пишу "очень просто", то понять, что имеется в виду, оказывается довольно трудно -- напишу совсем уж в лоб. Наверное, опять будет непонятно, но тут уж как всегда.

Государственный чиновник управлять наукой никаким осмысленным образом неспособен. И не управлять ей он не может, до тех пор, пока через него идет финансирование. Поэтому ситуация, когда наука финансируется из средств налогоплательщиков, перераспределяемых через госбюджет, является безнадежной.

Столь же безнадежен ее подвариант, когда, вместо прямого или косвенного бюджетного финансирования (или, скорее, наряду с таковыми) некому списку университетов государством предоставляется некий список монопольных привилегий в расчете, что такой университет будет заниматься поощрением наук. Потому, что никакая контора с монопольной привилегией не знает, что является наукой и что ею не является.

Люди, не ценящие и не уважающие свободу, никаких научных истин знать и научных знаний иметь не заслуживают и не будут, а если вдруг какие и имеют, то утратят. Так я считаю.

Формальные показатели

В комментах к предыдущему открытому постингу в Фейсбуке был поднят вопрос об индексе Хирша. Лучше, наверное, говорить о показателях цитируемости в целом. По-моему, совершенно понятно, что это такое.

Это очередной, далеко не первый и (если так пойдет) далеко не последний этап на большом и печальном пути удушения настоящих ученых бюрократической борьбой с шарлатанами, фальсификаторами и коррупционерами. Предпредыдущим этапом (логически; не знаю, как исторически) было исчисление числа публикаций; предыдущим -- числа публикаций в журналах высокого уровня. Не возьмусь угадать, какой будет следующим, но он будет.

Характерным феноменом здесь является ментальность "необходимых условий". Насколько я вижу вокруг, никто пока, кажется, не сомневается (по крайней мере, среди математиков), что накрутить можно любые показатели. Если не прямой фальсификацией, то беспардонным приспособленчеством, и т.д. Пятерки в дипломе и ссылки в базе данных не говорят ничего о том, что некто -- хороший математик. Но тройки и отсутствие ссылок убедительно доказывают, что некто -- математик плохой.

Когда несомненно настоящий ученый-математик, занявшийся административной деятельностью, рассуждает в частной беседе том, что не бывает хороших математических работ (не авторов даже, работ!), на которые мало ссылок -- это индикатор того, куда мы приплыли и в каком состоянии все это находится.

Несть числа идиотам и жуликам со степенями и званиями. Д.ф.-м.н., академикам, орденоносцам и кому угодно. Но не может быть в современном мире ученого без официального высшего образования.

Это как паспорт. У любого проходимца, тяжкого преступника и негодяя есть паспорт, а у многих, так и несколько. Но человек без паспорта -- это вообще не человек. Он не имеет права на существование, в эффективном смысле. В разных контекстах в роли такого "паспорта" выступают школьный аттестат, университетский диплом, степень Ph.D., хабилитация и т.д. Теперь этому списку постепенно добавляется параллельный ряд -- число публикаций, уровень журналов, индекс цитируемости...

В норме, если человек раз в пять лет делает одну великую работу и рассказывает о ней на семинаре -- и больше ничего вообще -- у него должны быть кусок хлеба с маслом, условия для работы и всеобщее уважение. Вместо этого мы имеем вышеописанную картину с длинным рядом "необходимых условий".

Разумеется, шарлатану легче сделать доклад на семинаре раз в пять лет и заручиться чьим-то письмом, что он "великий", чем накручивать по всем правилам индекс Хирша. Важнейшую задачу борьбы с такими шарлатанами безуспешно пытается решить современная научная политика. О других задачах речи не идет.

Никакой науки в таких условиях не будет, конечно. Будет топтание на месте с постепенным усложнением, и все больше -- с движением по касательной от истины. Талантливый человек, который мог бы объяснить, в чем дело, раскрыть глаза и проложить дорогу, задохнется в очереди за очередным "паспортом" и пойдет подметать улицы.

И нет, никаких научных трудов он не напишет вечерами после работы, конечно. А что и напишет, так никто не заметит.