К предыдущему
Feb. 21st, 2018 10:46 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicПравильной теоретической рамкой для обсуждения проблемы представляется треугольник "ученик -- учитель -- изучаемый предмет".
***
Мною самим -- едва ли не с тех самых пор, как я вообще себя помню -- двигали интерес и любовь к предмету. К тем или иным изучаемым предметам. Любые учителя -- в том числе, и те, общение с которыми сильно повлияло на меня в личном, общечеловеческом плане и т.д. -- в своем качестве людей, у которых можно было научиться математике, были важны для меня в той мере, в которой у них можно было научиться такой математике, которая привлекала меня сама по себе. Или не математике, а каким-то другим предметам, интересовавшим меня в то или иное время, не важно.
Когда математические научные интересы моих учителей менялись, я утрачивал интерес к тому, чтобы дальше у них учиться. То же самое, видимо, происходило в тех случаях, когда интересы человека, у которого я учился, оставались прежними, но мои математические интересы менялись.
Ученик хочет научиться предмету. Учитель предлагает ему в этом посильное содействие. В этом состоит модель, в рамках которой я как-то всю жизнь живу.
***
Весь остальной мир, практически, живет иначе. Ученикам интересно все и ничего, да они и не имеют понятия, что вообще значит по-настоящему интересоваться чем-то.
Изучаемые предметы абстрактны. Фигура учителя конкретна. Учитель теми или иными способами, примеряясь к конкретному ученику, завладевает его вниманием и направляет его к тем предметам, к которым находит нужным.
Я вовсе не склонен в целом отрицать значение подобной педагогики. Воспитание юношества есть воспитание юношества. Почему бы и нет?
***
Но я (известный интроверт, аутист, шизофреник и кто-то там еще) здесь ни при чем.
Неверно было бы сказать, что я настолько погружен в свою математику, что не замечаю людей вокруг себя, нет. Но целенаправленно управлять их вниманием и интересами -- задача для меня абсолютно неподходящая и непосильная. Во всяком случае, в повседневном, так сказать, будничном режиме; и общепринятыми средствами.
Поэтому научиться у меня чему бы то ни было математическому могут те, чей интерес к соответствующим разделам математики уже сформировался, и в той мере, в которой он уже сформировался.
***
Какому университету сегодня нужен такой преподаватель? Это -- проблема, да.
***
Мною самим -- едва ли не с тех самых пор, как я вообще себя помню -- двигали интерес и любовь к предмету. К тем или иным изучаемым предметам. Любые учителя -- в том числе, и те, общение с которыми сильно повлияло на меня в личном, общечеловеческом плане и т.д. -- в своем качестве людей, у которых можно было научиться математике, были важны для меня в той мере, в которой у них можно было научиться такой математике, которая привлекала меня сама по себе. Или не математике, а каким-то другим предметам, интересовавшим меня в то или иное время, не важно.
Когда математические научные интересы моих учителей менялись, я утрачивал интерес к тому, чтобы дальше у них учиться. То же самое, видимо, происходило в тех случаях, когда интересы человека, у которого я учился, оставались прежними, но мои математические интересы менялись.
Ученик хочет научиться предмету. Учитель предлагает ему в этом посильное содействие. В этом состоит модель, в рамках которой я как-то всю жизнь живу.
***
Весь остальной мир, практически, живет иначе. Ученикам интересно все и ничего, да они и не имеют понятия, что вообще значит по-настоящему интересоваться чем-то.
Изучаемые предметы абстрактны. Фигура учителя конкретна. Учитель теми или иными способами, примеряясь к конкретному ученику, завладевает его вниманием и направляет его к тем предметам, к которым находит нужным.
Я вовсе не склонен в целом отрицать значение подобной педагогики. Воспитание юношества есть воспитание юношества. Почему бы и нет?
***
Но я (известный интроверт, аутист, шизофреник и кто-то там еще) здесь ни при чем.
Неверно было бы сказать, что я настолько погружен в свою математику, что не замечаю людей вокруг себя, нет. Но целенаправленно управлять их вниманием и интересами -- задача для меня абсолютно неподходящая и непосильная. Во всяком случае, в повседневном, так сказать, будничном режиме; и общепринятыми средствами.
Поэтому научиться у меня чему бы то ни было математическому могут те, чей интерес к соответствующим разделам математики уже сформировался, и в той мере, в которой он уже сформировался.
***
Какому университету сегодня нужен такой преподаватель? Это -- проблема, да.
