К предыдущему
Aug. 30th, 2016 03:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posic(см. комментарии в https://www.facebook.com/posic/posts/1422302194451277 )
18 лет мне исполнилось в марте 1991 года. В конце того месяца случилось известное политическое событие -- в Москве созвали внеочередной съезд российских нардепов, чтобы снимать на нем Ельцина с поста председателя Верхсовета. В набитом армией городе сторонники новой российской власти проводили запрещенную старой союзной властью демонстрацию.
У меня был грипп и температура, но я рассуждал так: положим, до сих пор я ни на какие демократические манифестации не ходил, не принимая их всерьез. Но на этот раз дело опасное, может кончиться стрельбой, люди могут погибнуть. Значит, я должен быть среди них и подвергаться такой же опасности. Все обошлось, как мы теперь знаем, мирно; но оказавшись в составе демонстрации в центре города, я был настроен довольно решительно.
В августе 91 я лежал в больнице с наружной операцией. Ничего особенного, но с кровью, хлещущей из-под перевязки на копчике, я решил, что гулять за пределами территории больницы все-таки не стоит. А в октябре 93 я ходил известным вечером к Моссовету на Тверскую.
Поумнел ли я за прошедшие с тех пор четверть века? По-моему, нет. Хотелось бы надеяться, что и не поглупел. Но мне кажется, что я, вообще, мало изменился внутренне. Только многому научился за эти годы.
Да и люди вокруг меня, мне кажется, что тоже мало меняются. Просто осуществляют некие изначальные потенции. Меняются обстоятельства, в которых все мы находимся, это да.
18 лет мне исполнилось в марте 1991 года. В конце того месяца случилось известное политическое событие -- в Москве созвали внеочередной съезд российских нардепов, чтобы снимать на нем Ельцина с поста председателя Верхсовета. В набитом армией городе сторонники новой российской власти проводили запрещенную старой союзной властью демонстрацию.
У меня был грипп и температура, но я рассуждал так: положим, до сих пор я ни на какие демократические манифестации не ходил, не принимая их всерьез. Но на этот раз дело опасное, может кончиться стрельбой, люди могут погибнуть. Значит, я должен быть среди них и подвергаться такой же опасности. Все обошлось, как мы теперь знаем, мирно; но оказавшись в составе демонстрации в центре города, я был настроен довольно решительно.
В августе 91 я лежал в больнице с наружной операцией. Ничего особенного, но с кровью, хлещущей из-под перевязки на копчике, я решил, что гулять за пределами территории больницы все-таки не стоит. А в октябре 93 я ходил известным вечером к Моссовету на Тверскую.
Поумнел ли я за прошедшие с тех пор четверть века? По-моему, нет. Хотелось бы надеяться, что и не поглупел. Но мне кажется, что я, вообще, мало изменился внутренне. Только многому научился за эти годы.
Да и люди вокруг меня, мне кажется, что тоже мало меняются. Просто осуществляют некие изначальные потенции. Меняются обстоятельства, в которых все мы находимся, это да.
