![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicМногие мои читатели, наверное, думают, что я несправедлив к окружающим математикам, считая их карьеристами. Я тоже думаю, что я не вполне справедлив к окружающим математикам, но по другой причине -- вероятно, я и сам карьерист в не меньшей мере, чем они. Просто у меня другое понятие о карьере.
Будем, для определенности, называть "карьеризмом" наличие социальных целей у научной или иной творческой деятельности, в особенности, стремление автора решить средствами творчества проблемы своего места в социуме, нахождения или формирования для себя такого подходящего места. При таком определении, я не уверен, что окажусь карьеристом в меньшей степени, чем кто-либо другой.
Просто я ценю другие вещи в жизни. Не столько деньги и славу, сколько мир с самим собой ("чистую совесть"). Не столько гарантии бытового комфорта ("теньюр"), сколько, прежде всего, достоинство и независимость.
Конечно, такая "карьера" кажется почти безнадежной. Теньюры-квиюты по нынешним временам раздают на каждом углу, а достоинства и независимости вообще практически не бывает.
Но, с другой стороны, у меня и пространство для поиска все-таки пошире, чем у многих других. В целом ряде отношений. Не каждый математик может и про кошулевы алгебры, и про когомологии Галуа, и про бесконечномерные алгебры Ли, и про мотивные пучки, и про когерентные пучки, и про бесконечно-порожденные абелевы группы (например).
Сходить в психушку, чтобы научиться писать книги или прогнать хама-начальника, тоже не всякий математик готов.
Во всяком случае, спрашивая себя, почему я не пишу больше ни про бесконечномерные алгебры Ли, ни про мотивные пучки, ни про когерентные пучки ... -- я нахожу сейчас один ответ. Там не хотят или не умеют уважать чужую независимость. Хамят. Рвутся командовать. Разговаривают сверху вниз.
Я искал там для себя место -- и не нашел. Мест там много -- но они не для меня.
Будем, для определенности, называть "карьеризмом" наличие социальных целей у научной или иной творческой деятельности, в особенности, стремление автора решить средствами творчества проблемы своего места в социуме, нахождения или формирования для себя такого подходящего места. При таком определении, я не уверен, что окажусь карьеристом в меньшей степени, чем кто-либо другой.
Просто я ценю другие вещи в жизни. Не столько деньги и славу, сколько мир с самим собой ("чистую совесть"). Не столько гарантии бытового комфорта ("теньюр"), сколько, прежде всего, достоинство и независимость.
Конечно, такая "карьера" кажется почти безнадежной. Теньюры-квиюты по нынешним временам раздают на каждом углу, а достоинства и независимости вообще практически не бывает.
Но, с другой стороны, у меня и пространство для поиска все-таки пошире, чем у многих других. В целом ряде отношений. Не каждый математик может и про кошулевы алгебры, и про когомологии Галуа, и про бесконечномерные алгебры Ли, и про мотивные пучки, и про когерентные пучки, и про бесконечно-порожденные абелевы группы (например).
Сходить в психушку, чтобы научиться писать книги или прогнать хама-начальника, тоже не всякий математик готов.
Во всяком случае, спрашивая себя, почему я не пишу больше ни про бесконечномерные алгебры Ли, ни про мотивные пучки, ни про когерентные пучки ... -- я нахожу сейчас один ответ. Там не хотят или не умеют уважать чужую независимость. Хамят. Рвутся командовать. Разговаривают сверху вниз.
Я искал там для себя место -- и не нашел. Мест там много -- но они не для меня.
no subject
Date: 2023-05-30 03:03 pm (UTC)no subject
Date: 2023-05-30 03:04 pm (UTC)Это возможно в некоторой ограниченной степени. Можно назвать три проблемы, в порядке возрастания важности. Во-первых, источники средств к существованию для математиков упираются в признание значимости их работ другими математиками. В отсутствие такого признания, со средствами к существованию возникают проблемы. Во-вторых, исследования делаются не для того, исследователь унес добытое знание с собой в могилу. Тексты пишутся для читателей. Если я уже написал пять текстов на интересующую меня тему, и их никто не читает, осмысленность написания шестого вызывает сомнения. Нет смысла наращивать барьер неосвоенного материала, отделяющий будущего читателя таких работ от выхода на рубеж, на котором он мог бы сам начать делать оригинальные исследования на эту тему (раз уж она его заинтересовала). В-третьих, элемент научного общения, обмена идеями с другими исследователями необходим для того, чтобы делать содержательные вещи. Пропорция между общением и самостоятельными размышлениями у разных людей разная, и минимально необходимая доля идей, притекающих от общения (а не только из литературы) у каждого своя, но, думаю, минимально необходимая доля эта у каждого математика есть и всегда больше нуля. В силу этих причин, заниматься чем-то без взаимодействия с другими исследователями некоторое время можно, но потом это постепенно заходит в разные тупики и теряет смысл. В общем, написав текст, который никто не будет читать, на одну тему, следующий текст, который никто не будет читать, хочется писать уже немного на другую тему; а написав несколько таких текстов, потом уже хочешь написать что-нибудь, что кто-то прочтет. И, может быть, даже так, чтобы в результате и у предыдущих текстов читатели появились.
no subject
Date: 2023-05-30 03:06 pm (UTC)Ну смотрите: вы написали длинный текст на определенную тему, его никто не прочел и не читает. Хорошо, может быть, когда-нибудь прочтут. Вы пишете следующий длинный текст на ту же тему, опирающийся на предыдущий. Его тем более никто не читает, потому что никто даже первый текст не прочел. И так далее. Как долго имеет смысл это продолжать? Допустим, прошло двадцать или пятьдесят лет, кому-то захотелось это прочесть. Сколько текста вы хотите, чтобы он прочел и освоил прежде, чем он сможет начать сам что-то новое делать на эту тему, чего в ваших текстах не содержится? Толстую книгу, две, три? Триста страниц, пятьсот, тысяча? Очевидно, что в какой-то момент это начинает терять смысл, вам все это писать. Пусть, конечно, вас прочтут через пятьдесят лет, но количество работы, проделанной вами в изоляции в каком-то одном определенном направлении, начиная с какого-то момента, превращается в барьер, стоящий перед читателем этой работы. И нет смысла такой барьер наращивать. Поэтому вы пытаетесь, как минимум, все-таки не долбить совсем в одну точку годами, а перемещаться. Пусть один читатель прочтет когда-нибудь одну вашу книгу, а другой -- другую. Потому что им интересны немного разные вещи, и две ваши книги написаны на немного разные темы. Тогда для этого нужно, чтобы более поздние ваши работы можно было читать независимо от более ранних, чего довольно трудно добиться. В общем, тут есть некий предел или точка насыщения, по достижении которой вы все-таки хотите писать что-нибудь такое, что будет читаться. То, что вы знаете сложные вещи, которых не знает больше никто, должно помочь вам сказать что-то новое о более простых вещах. Другой вариант -- пробиться к тому, что называется killer applications. Понятно, что если вы напишете книгу, другую, третью, а потом в четвертой объявите доказательство гипотезы Римана, то в первые три книги, как минимум, кто-то заглянет. И в четвертую тоже. Что не означает еще, что они смогут это прочесть. Но если вы не надеетесь самостоятельно дойти до доказательства какой-нибудь знаменитой гипотезы, а хотите привлечь других людей, чтобы они развивали ваши идеи, вам нужна какая-то стратегия по доведению ваших мыслей для читателей. Потому что слишком большой объем работы, проделанный одним человеком в одном направлении, со слишком большой вероятностью может весь пропасть все же. Просто не найдется читателя, который сможет это осилить.