posic | Интервью Рыбкина "Эху Москвы", окончание

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вопрос, который задавали многие наши радиослушатели. Не считаете ли вы, что… хотя, если вы говорите, что нет похищения, может быть, и вопрос сам неправомерен, что к событиям с вами в последние дни могли быть причастны, например, те люди, о которых вы рассказывали в ряде последних публикаций, люди, близкие к президенту. По-моему, какая-то связь с тамбовскими, фамилии не помню, к сожалению…
И. РЫБКИН – Я говорил в своем письме и потом в "Московских новостях" о том, что вижу, как в то время как совершаются разрушительные действия в отношении многих представителей крупного капитала, в том числе того крупного капитала, который высокоэффективен, и это признано в мире, и прозрачен, в отличие от многих в России, я имел в виду Михаила Ходорковского, других людей – Василия Шахновского, Леонида Невзлина, можно дальше перечислять, но не буду давние времена вспоминать, и вдруг на этих же глазах стремительно идут в рост, что называется, применю такой глагол, тузеют многие близкие к Владимиру Путину люди. Я называл, это и братья Ковальчуки, и Геннадий Тимченко, и говорил, каким они занимаются бизнесом. Стремительно, на самом деле, прирастает их достояние. Доходы серьезные, легко смотреть… Кстати, "Московские новости" мне иногда говорят: а вот покажите, а вот расскажите, а вот проводки бухгалтерские… Я не бухгалтер. Я политик. Я знаю, что бизнес-сообщество об этом говорит. И в принципе, здесь должны были бы говорить об этом и Евгений Примаков, и Аркадий Вольский, к которым я очень хорошо отношусь. Они взялись на склоне лет руководить бизнес-сообществом, но почему-то замолчали. А это же… говорю, что, мол, происходит? То же самое ОРТ (Первый канал я привычно называю первым названием), которое бегущей строкой из прослушки моего единственного разговора с водителем пустило… они, может быть, коллектив, и не знают, что акциями, 49% акций управляет банк "Еврофинанс", где формально г-н Столяренко, а командует парадом один из братьев Ковальчуков и кадровую политику там осуществляет, что у "Газпром-Медиа" 49% в этом же банке "Еврофинанс" лежат и уже подготовлена сделка, как мне сказали, и это не секрет, о 100-процентной передаче "Газпром-Медиа" всех акций сюда же, и многое другое. Поэтому, может быть, я не знаю, мне трудно судить, я думаю, что в этом-то могли помочь как раз спецслужбы, но, наверное… не буду далеко ходить, в США, когда…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Они даже вас на границе-то не нашли, не запомнили, Иван Петрович, о чем вы.
И. РЫБКИН – …появляется кандидат в президенты, представляется охрана специальная, чтобы не пропадали, наверное, вводится человек в курс дела государственных дел. Помните, с чего начинался скандал с Никсоном? До сих пор, как говорится, под знаком вопроса, кто был источником информации, прослушка, уже слушание в Конгрессе, Никсон настаивает, чтобы кого-то не допускали, нового кандидата, к информации. А ему директор Центрального разведывательного управления говорит: я обязан ему предоставить эту информацию, я обязан его защитить, потому что он кандидат в президенты.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У нас другие традиции. Дело не в Путине, наверное, и не в его друзьях. Иван Рыбкин в гостях на "Эхе Москвы". У нас, наверное, осталось около 5 или 4 минут. Беседа идет довольно долго, поэтому давайте попробуем в конце резюмировать какие-то основные положения.
И. РЫБКИН – Владимир, я прошу прощения, вот здесь я коллегам при входе говорил, я сейчас скажу и порошу, конечно. Конечно, мои близкие в очень тяжелом положении находятся, состоянии. Действительно, для них большая такая неожиданность. Я мог не звонить день, два, но так долго… И потом, видите, разговоры, публикации о блондинках, о брюнетках, о шатенках… И потом мой бодрый этот маленький разговорчик, когда я сказал, что гулял по Подолу, ходил к Михайловскому собору, по Крещатику и сейчас прилетаю, накройте ужин… И в это время, конечно, дочь застала супругу в тяжелейшем положении. Человек как бы сам не свой. И в это время, я не знаю, кто позвонил с "Интерфакса", человек как в забытьи что-то такое говорил… Я ее не сужу и не осуждаю. Когда близкий человек так себя ведет, конечно, он ведет себя неправильно. Говорят, в хороших семьях – а мы живем четвертый десяток лет, – если человек куда-то уходит, то он говорит, куда пошел и когда вернется. Но я всегда стараюсь свою семью такими подробностями, когда разгораются такие страсти, такая борьба, сильно не докучать. Тем более я помню, что, когда я вернулся в октябре 93 года домой, моя жена была, как говорят, уже седой полностью.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Давайте все-таки резюмируем. Краткий вопрос, возвращаясь к тому, о чем мы говорили. Не было похищения, не было никаких насильственных действий в отношении вас?
И. РЫБКИН – Это не мне квалифицировать, что было, и как было, и что кончилось.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Подождите, Иван Петрович, вы же в сознании были, извините.
И. РЫБКИН – В сознании. Но я еще раз говорю: то, что со мной происходило, не хочу давать квалификацию. По тому, что происходило в первой части, мне все понятно. Что происходило во второй части, для меня просто удивительно. Просто удивительно.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Хорошо…
И. РЫБКИН – Был там человек, которого я очень хорошо знал, он меня и проводил…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Как вы считаете, сейчас правоохранительные органы, например нашей страны, должны ли они заниматься расследованием обстоятельств того, что было с вами на протяжении последних 6 дней?
И. РЫБКИН – Тоже не мне квалифицировать это. Я только что говорил, я не бухгалтер. И слава богу, я сейчас не отвечаю за работу тех, кто делает. С моей точки зрения, я сказал сегодня предельно четко. Конечно, не РУБОП, конечно, не МУР, конечно, не Управление общественного порядка, охраны общественного порядка за эти все дела должны отвечать. Но меня просто поражает то, что со мной происходило. Просто поражает. Я пока один глагол избираю.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Признаюсь, не понял ответа вашего на тот вопрос, который я задал. К сожалению. Но, видимо, может быть, и не удастся добиться того ответа, который был бы мне доступен. К сожалению.
И. РЫБКИН – Я вот попросил вас провести эксперимент. Может быть, кто-нибудь подсказал бы… может быть, кто-нибудь уехал у кого-нибудь куда-то, провести просто, позвонить – и сразу по компьютеру в течение считанных минут скажут, куда поехал, каким поездом и рейсом.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Хорошо. Тогда следующий вопрос. Свою кандидатуру с выборов президента – мы просто идем, повторяем – вы не снимаете?
И. РЫБКИН – Я не знаю, почему вы меня спрашиваете.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А мы такие вопросы задаем каждому кандидату в президенты.
И. РЫБКИН – Дело в том, что вы можете спросить и второй, и третий, и четвертый раз, Владимир. Я без всякого раздражения говорю, я размышляю по этому поводу. Размышляю не только сейчас. И в этой аудитории то же самое говорил по поводу того, что есть те кандидаты в президенты, которые мне глубоко симпатичны по той позиции, которую они занимают. Но мне кажется, они доходят до определенного предела и отходят. Они говорят опять же в том же ключе: да царь-то у нас хороший, бояре плохие. А я хочу сказать, все, что выстроено в России почти за 5 лет, включая премьерство Владимира Путина, выстроено лично им, и только он это сделал. Без его решений не делается в стране ничего. Это надо просто понять. И критика должна быть предельно адресной. Он превратил правительство в техническое, там ничего не могут сделать с этим. Что касается парламента, вы тоже видите, одноногая система, эта вертикаль власти, которая пронзила буквально новую демократическую Россию, неустойчивая система. Это просто надо понять. Вот то, что произошло со спецслужбами, это попустительство президента, и то, что в отношении меня…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И удивительно, повторю, почему вы не хотите говорить об этом на всю страну, пользуясь возможностями бесплатной агитации.
И. РЫБКИН – Я могу сказать, на 100% будучи уверен, что все это происходило с ведома специальных служб России.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Это что? Еще раз.
И. РЫБКИН – Это просто подтверждение. Почему? Потому что…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Что это, Иван Петрович?
И. РЫБКИН – Ну то, что со мной происходило.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А что с вами произошло?
И. РЫБКИН – Да то, что на всю страну объявляли, что меня ищут, они не могли меня найти. Что это за игра такая? Я реально почувствовал угрозу своей личной безопасности, и даже жизни.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В какие сроки, как вы думаете, можете принять решение об участии или неучастии в выборах президента?
И. РЫБКИН – Я думаю, мне нужно будет встретиться с моими коллегами. Они вложили массу труда, а многие и средств в то, чтобы собрать подписи, провести этот этап, этап кампании. Я человек не безответственный. Я обязательно с ними переговорю. И для меня их мнение будет очень и очень важным.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Как вы считаете, представляет ли для вас угрозу то уголовное дело, которое расследуется по факту якобы фальсификации подписей в вашу поддержку?
И. РЫБКИН – Ровным счетом никакого... По слогам могу повторить – ровным счетом ничего. Я считаю… сегодня мне сказали, г-на Федорука должны отпустить из-под стражи. Человеку инкриминируется, вы только вдумайтесь… Вот внутри штаба создано три группы: первая на входе контролирует подпись, вторая и третья, самая придирчивая. Человек сидит на входе, отвергает полтора миллиона, отложил, говорит, не нравятся подписи, не соответствуют требованиям Центризбиркома и прочее. Ему инкриминируется то, что он пропускал якобы поддельные подписи, в общую корзину, на те две комиссии…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Не изготавливал, а не распознал.
И. РЫБКИН – Ну тогда по всей технологической цепочке людей арестовывать. И прочее, прочее. Поэтому я им говорю спасибо за то, что поддержали, за то, что подписи собирали, за то, что сумели их собрать, и сумели преодолеть то сопротивление, которое в Центризбиркоме было. И я могу сказать и спасибо за то, что все же в какой-то момент, мне кажется, очнулась в целом публика, в том числе и журналистская, и почувствовала, что здесь что-то не то, не чисто. И может быть, из-за того, что вы говорили так громко, повторюсь, мы снова с вами говорим.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Иван Рыбкин, кандидат в президенты России, сегодня в гостях на "Эхе". Не на все вопросы удалось ответить, точнее, не на все вопросы удалось получить нам, мне ответы. Но в любом случае, главное, как мне кажется, в том, что Иван Рыбкин снова в Москве, в кругу своих коллег и в кругу родных. Наверное, это основной итог. Собственно, то, чего многие ждали и добивались. Спасибо вам. Спасибо и всего хорошего.
И. РЫБКИН – Спасибо.