![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posic1. Обстановка непредсказуемости ближайшего будущего и сомнительность перспектив порождают тяготение к деятельности с коротким производственным циклом и неограниченным периодом получения дохода от произведенного продукта. Реально в моей ситуации это означает, прежде всего, внесение последних завершающих штрихов в архивные препринты (а также, в меньшей степени, доклады на семинарах, особенно перед малознакомыми с моей работой аудиториями).
Согласно http://arxiv.org/a/positselski_l_1.html , за период с конца октября по середину июня я обновил девять препринтов (три из них дважды), в том числе с середины февраля по середину июня -- восемь (три дважды) и за два месяца с середины апреля по середину июня -- семь (из них два дважды). За исключением одного февральского и одного апрельского, все это -- небольшие изменения, от нескольких опечаток или пары вставленных фраз до пары страниц. Три доклада были сделаны в марте-апреле в Чехии, один в конце апреля на конференции в Италии и четыре -- в мае в Израиле, плюс еще некоторое количество частных математических встреч и бесед.
2. Я так долго не получал положительных ответов из редакций, и получил за это время столько отрицательных, что дальнейшая подача работ в редакции ощущается как сильно затрудненная. Просто непонятно, куда что подавать.
Две работы в настоящее время рассматриваются: одна на 24 страницы в Journal of Number Theory (поданная в конце декабря, исправленная после первой рецензии, полученной в конце апреля, и повторно поданная в конце мая) и другая на 110 страниц в Algebra and Number Theory (без движения со дня первоначальной подачи в начале сентября). Хочется дождаться ответов прежде, чем подавать что бы то ни было куда-либо еще. Это, в свою очередь, дестимулирует доработку остающихся пока недописанными препринтов до стадии, когда их можно было бы подавать в редакции.
3. В этих условиях логично было бы заниматься административными делами: статусами-визами, подачей заявлений на работы и обработкой поступающих офферов. Фронт работ соответствующий сейчас появился: куда-то уже приглашают придти, куда-то и приехать, куда-то приглашают подавать. Но ощущение отсутствия перспектив и рушащегося горизонта (пункт 1), отчасти просто исторически накопившееся, отчасти (может быть, и вследствие исторического фона) вновь подкрепляемое последними событиями, настолько сильно, что мотивацию для административных дел найти очень трудно.
Просто не верится, что наступят еще сентябрь, декабрь, новая весна. Что будет возможность дальше заниматься математикой, что будет смысл и желание. Человек, годами живший в ощущении кончающегося времени и с целеполаганием "сделать дело и умереть", обнаруживает, что время, в рамках этого видения будущего, уже действительно совсем на исходе. А дальше -- дальше что-то непонятное.
Согласно http://arxiv.org/a/positselski_l_1.html , за период с конца октября по середину июня я обновил девять препринтов (три из них дважды), в том числе с середины февраля по середину июня -- восемь (три дважды) и за два месяца с середины апреля по середину июня -- семь (из них два дважды). За исключением одного февральского и одного апрельского, все это -- небольшие изменения, от нескольких опечаток или пары вставленных фраз до пары страниц. Три доклада были сделаны в марте-апреле в Чехии, один в конце апреля на конференции в Италии и четыре -- в мае в Израиле, плюс еще некоторое количество частных математических встреч и бесед.
2. Я так долго не получал положительных ответов из редакций, и получил за это время столько отрицательных, что дальнейшая подача работ в редакции ощущается как сильно затрудненная. Просто непонятно, куда что подавать.
Две работы в настоящее время рассматриваются: одна на 24 страницы в Journal of Number Theory (поданная в конце декабря, исправленная после первой рецензии, полученной в конце апреля, и повторно поданная в конце мая) и другая на 110 страниц в Algebra and Number Theory (без движения со дня первоначальной подачи в начале сентября). Хочется дождаться ответов прежде, чем подавать что бы то ни было куда-либо еще. Это, в свою очередь, дестимулирует доработку остающихся пока недописанными препринтов до стадии, когда их можно было бы подавать в редакции.
3. В этих условиях логично было бы заниматься административными делами: статусами-визами, подачей заявлений на работы и обработкой поступающих офферов. Фронт работ соответствующий сейчас появился: куда-то уже приглашают придти, куда-то и приехать, куда-то приглашают подавать. Но ощущение отсутствия перспектив и рушащегося горизонта (пункт 1), отчасти просто исторически накопившееся, отчасти (может быть, и вследствие исторического фона) вновь подкрепляемое последними событиями, настолько сильно, что мотивацию для административных дел найти очень трудно.
Просто не верится, что наступят еще сентябрь, декабрь, новая весна. Что будет возможность дальше заниматься математикой, что будет смысл и желание. Человек, годами живший в ощущении кончающегося времени и с целеполаганием "сделать дело и умереть", обнаруживает, что время, в рамках этого видения будущего, уже действительно совсем на исходе. А дальше -- дальше что-то непонятное.
