Цена вещей
Jan. 26th, 2012 12:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posic1. У меня есть старший знакомый, можно сказать, друг семьи; математик. Насколько известно, в юном возрасте он решил для себя, что не будет вступать в отношения с женщинами и заводить семью, поскольку не приспособлен к этому роду деятельности. С женщинами, проявлявшими к нему малейшее подобие романтического интереса, он общался в форме, пограничной между холодной вежливостью и изощренным оскорблением. При этом он проявлял необычайный интерес ко всем встречавшимся вокруг детям, всячески стремясь как поиграть с ними, так и позаботиться о них; сам я маленьким ребенком был от него без ума.
Я пошел другим путем, лелея некие розовые надежды и не веря говорившим мне, что в этом деле нужно понимать и я ничего в нем не понимаю. Не сделал я выводов и из собственных ощущений -- нестерпимого чувства стыда от наблюдения семейной жизни большинства знакомых. В результате я во что-то такое втянулся и за несколько лет довел себя до состояния невозможности дальнейшей жизни в одиночестве.
Такие вещи имеют свою цену.
2. При всем при том, в романтических делах, как и во всех остальных, я всегда поддерживал сохранение достоинства, как я это понимал, как некую сверхзадачу, которая должна решаться любой ценой и невзирая ни на какие издержки.
Такие приоритеты имеют свою цену.
3. Как известно, временное предпочтение -- готовность заботиться о вещах, важных для будущего, ценой несколько менее важных вещей в настоящем -- важное свойство, от которого многое зависит в жизни. Я не верю в будущее и не забочусь о нем.
Здесь нужны оговорки. Разумеется, научная работа вообще, и мой личный стиль научной работы в особенности, со многих точек зрения представляют собой крайне долгосрочную, рискованную инвестицию, требующую планирования своих действий, готовности отказаться от немедленных удовольствий, и т.д. Не с моей: для меня это просто любимое занятие, без которого жизнь быстро становится постылой, а планирование действий в этой сфере носит в основном интуитивный характер, чуть ли не даже инстинктивный.
Разумеется, стремление к сохранению достоинства и морального облика может быть во многих случаях продиктовано заботой о будущем. Не в моем: для меня это просто род морального императива, который должен выполняться в настоящем; то, что я воспринимаю как наказания за отступления от него, наступает обычно немедленно.
Разумеется, я не всегда трачу все свои деньги на текущее потребление или развлечения, и у меня бывают более-менее ощутимых размеров сбережения. Причина в том, что я не умею развлекаться, а тратить деньги мне нередко просто лень. И так далее.
В ситуации осознаваемой необходимости делать что-то реально неприятное или не делать чего-то реально приятного сегодня ради каких-то там улучшений в каком-то там завтра, я чувствую себя крайне дискомфортно.
Такие вещи имеют свою цену.
4. В последние годы, и со временем все больше, научная работа становится единственным источником смысла и радости в моей в остальном довольно тоскливой жизни. В соответствии с изложенным выше, все остальные цели, которые нормальным образом могли бы считаться важными, отходят на второй план, и основной мотивацией принимаемых решений становится стремление к немедленному устранению любых возникающих препятствий к достижению текущих целей научной работы. Главное, написать сейчас вот эту статью, и так далее.
В результате, мои основные результаты, полученные 5-10-15 лет назад, теперь записаны и опубликованы (как минимум, в виде препринтов; по большей части, также в виде статей и книг). Я в основном сделал то, что стремился сделать по состоянию на годы аспирантуры, скажем. Принимавшиеся на протяжении последних 10-15 лет решения постфактум выглядят оправданными в том смысле, что они позволили мне довести всю эту работу до конца.
Я не уверен, что они годятся на что-нибудь еще, в смысле совместимости с какими-либо осмысленными вариантами будущего. Во всяком случае, они не были рассчитаны ни на какое такое будущее в то время, когда они принимались.
И такие вещи имеют свою цену.
Я пошел другим путем, лелея некие розовые надежды и не веря говорившим мне, что в этом деле нужно понимать и я ничего в нем не понимаю. Не сделал я выводов и из собственных ощущений -- нестерпимого чувства стыда от наблюдения семейной жизни большинства знакомых. В результате я во что-то такое втянулся и за несколько лет довел себя до состояния невозможности дальнейшей жизни в одиночестве.
Такие вещи имеют свою цену.
2. При всем при том, в романтических делах, как и во всех остальных, я всегда поддерживал сохранение достоинства, как я это понимал, как некую сверхзадачу, которая должна решаться любой ценой и невзирая ни на какие издержки.
Такие приоритеты имеют свою цену.
3. Как известно, временное предпочтение -- готовность заботиться о вещах, важных для будущего, ценой несколько менее важных вещей в настоящем -- важное свойство, от которого многое зависит в жизни. Я не верю в будущее и не забочусь о нем.
Здесь нужны оговорки. Разумеется, научная работа вообще, и мой личный стиль научной работы в особенности, со многих точек зрения представляют собой крайне долгосрочную, рискованную инвестицию, требующую планирования своих действий, готовности отказаться от немедленных удовольствий, и т.д. Не с моей: для меня это просто любимое занятие, без которого жизнь быстро становится постылой, а планирование действий в этой сфере носит в основном интуитивный характер, чуть ли не даже инстинктивный.
Разумеется, стремление к сохранению достоинства и морального облика может быть во многих случаях продиктовано заботой о будущем. Не в моем: для меня это просто род морального императива, который должен выполняться в настоящем; то, что я воспринимаю как наказания за отступления от него, наступает обычно немедленно.
Разумеется, я не всегда трачу все свои деньги на текущее потребление или развлечения, и у меня бывают более-менее ощутимых размеров сбережения. Причина в том, что я не умею развлекаться, а тратить деньги мне нередко просто лень. И так далее.
В ситуации осознаваемой необходимости делать что-то реально неприятное или не делать чего-то реально приятного сегодня ради каких-то там улучшений в каком-то там завтра, я чувствую себя крайне дискомфортно.
Такие вещи имеют свою цену.
4. В последние годы, и со временем все больше, научная работа становится единственным источником смысла и радости в моей в остальном довольно тоскливой жизни. В соответствии с изложенным выше, все остальные цели, которые нормальным образом могли бы считаться важными, отходят на второй план, и основной мотивацией принимаемых решений становится стремление к немедленному устранению любых возникающих препятствий к достижению текущих целей научной работы. Главное, написать сейчас вот эту статью, и так далее.
В результате, мои основные результаты, полученные 5-10-15 лет назад, теперь записаны и опубликованы (как минимум, в виде препринтов; по большей части, также в виде статей и книг). Я в основном сделал то, что стремился сделать по состоянию на годы аспирантуры, скажем. Принимавшиеся на протяжении последних 10-15 лет решения постфактум выглядят оправданными в том смысле, что они позволили мне довести всю эту работу до конца.
Я не уверен, что они годятся на что-нибудь еще, в смысле совместимости с какими-либо осмысленными вариантами будущего. Во всяком случае, они не были рассчитаны ни на какое такое будущее в то время, когда они принимались.
И такие вещи имеют свою цену.
