В статье, которую я сейчас пишу

имеется красивая теорема 0, состоящая из двух частей (a) и (b). Поставленные рядом одна с другой, теоремы 0(a) и 0(b) выглядят миленько и симметрично, хотя на самом деле их доказательства не имеют ничего общего одно с другим.

Теорема 0(a) имеет далеко идущее обобщение до вполне уродливого вида теоремы A, состоящей из трех частей. Теорема A(iii) -- это основной результат, а A(i) и A(ii) -- к нему вспомогательные комментарии.

Теорема 0(b) имеет далеко идущее обобщение до вполне уродливого вида теоремы B, состоящей из двух частей. Теорема B(i) -- это основной результат, а B(ii) -- к нему вспомогательный комментарий.

Чтобы расширить опции частичного чтения статьи и альтернативных вариантов доказательств, доступных читателю, теоремам 0(a) и 0(b) намечается дать также отдельные доказательства, независимые от более общих теорем A и B. Потом предполагается теоремы A и B отдельно доказать другим или более сложным образом. Потому, что чем больше доказательств, тем лучше!

Пока что я написал первые два раздела статьи из запланированных шести. В первом разделе доказаны теоремы 0(b) и B(i), а во втором -- A(i) и B(ii). Почитай, полдела уже сделано. Но это более легкая половина дела. В третьем разделе предполагается доказать теорему A(ii), в четвертом -- теорему 0(a), в шестом -- теорему A(iii).

Вы самозванцы, господа

Характерным элементом моего целеполагания на протяжении, в общем-то, всей жизни -- но в особенности и в частности, периода эмиграции -- стало осознание необходимости, неизбежности постановки вопроса ребром. Признание отсутствия компромиссных решений, простых выходов из ситуации.

Я, конечно, не могу заставить вас взять меня на полноценную академическую позицию в институте Вейцмана или Тель-Авивском университете. Но нет, я не могу преподавать в Холонском колледже или каком-нибудь еще техническом колледже. И нет, я не буду зарабатывать себе на жизнь репетиторством. Я научный работник, специалист по гомологической алгебре, и нет пути в обход проблемы необходимости признания моих научных заслуг. То, что вы мне предлагаете, называется поденщина, и я как талантливый человек не имею права заниматься поденщиной.

Рецензионный бойкот вырастает отсюда же. В том, что мои работы отвергались Адвансезами и Дюками, виноваты Адвансезы и Дюки, или может быть, их рецензенты, но никак не я. Не я, а Адвансезы и Дюки должны быть привлечены к ответственности за свою из рук вон плохую работу в данном случае. За временной невозможностью выписать им более ощутимое наказание за их халтуру, таким наказанием станет мой отказ в признании их репутаций, их статусов.

Для меня важно, что моя личная научная репутация не может быть измерена показателями уровней журналов, в которых опубликованы мои работы. Рецензионный бойкот выражает мой отказ соглашаться с таким измерением, подписываться под его результатами. Отказ рецензировать для длинного ряда престижных журналов, отвергнувших мои статьи -- это отказ признавать валидность всей существующей журнальной иерархии, сложившихся репутаций изданий.

Вы самозванцы, господа. Вы не имеете права на громкие названия, которые носят ваши журналы. Репутации ваших журналов сформированы в глазах профанов, занимающихся не наукой, а приспособленчеством. В моих глазах вы никто, и я свысока, сквозь зубы предлагаю вам компромисс: мой уровень признания вас равен вашему уровню признания меня. Вы меня признаете или делаете вид, что признаете, публикуя мои работы -- я вас признаю или делаю вид, что признаю, рецензируя для вас. Но сами по себе ваши журналы для меня ничего не значат. Я подаю свои статьи в журналы, но не для журналов я их пишу.

Я готов умереть, но заниматься поденщиной или позволять себя унижать я отказываюсь. Так же, как отказываюсь я и приспособленчеством заниматься под видом занятий математикой. Эта стратегия привела меня туда, где я нахожусь сейчас, и я буду следовать ей впредь.