Участь эмигранта

Мое преподавание кому-либо в целом свете нужно только в Москве, насколько я могу об этом судить. Или было одно время нужно. Спрос этот неплатежеспособен: условия для моего пребывания в Москве он обеспечить не может. Мог до какого-то момента.

Моя математика кому-либо в целом свете нужна только в Чехии, насколько я могу об этом судить. Спрос этот частично платежеспособен: обеспечить меня средствами к существованию он может едва ли, но обеспечивает окупаемость поездок в Брно и Прагу на сколько-то там месяцев или недель в году.

Спрос на мое физическое выживание существует в Израиле. Он платежеспособен и действительно поддерживает мое существование на условиях, на которых я сам готов с ним, моим собственным существованием, мириться. То есть, обеспечивает меня рычагами давления на уровне "я помру -- вы расстроитесь", и разумно приемлемыми бытовыми условиями. Но сверх того, чтобы я был просто жив, я все-таки вряд ли зачем-либо нужен здесь.

Если бы моя математика кого-нибудь здесь интересовала, меня бы приглашали делать доклады. Если бы мое рецензирование кого-нибудь здесь интересовало, IJM провел бы разбирательство с реальными выводами, а не ограничился бессмысленной отпиской. Предположение, что мое преподавание теории Галуа и когомологий пучков здесь может кого-то интересовать, вообще нелепо. Пруд пруди местных желающих немногие осмысленные курсы читать.

Что ж, как условия жизни в эмиграции, это лучше, чем то, на что я мог рассчитывать весной 2014 года. Пресловутый мусор на пляже я не собираю и в обозримой перспективе мне этим заниматься не придется. А сверх того? Сверх того когда-нибудь тоже что-нибудь будет. Когда-нибудь, мои усилия принесут свои плоды. Когда-нибудь, мои идеи проложат себе дорогу. Когда-нибудь, кто-нибудь предложит мне что-нибудь. Когда-нибудь.