Рефлексирующее

Статьи и книги пишутся, публикуются. Идеи новые появляются.

Ощущение общей долгосрочной тупиковости жизненной ситуации и уязвимости своего положения только усиливается.

Например, когда я подписываю очередной призыв к отставке Путина или прекращению уголовного преследования членов группы "Война", я, конечно, делаю это потому, что нахожу подписываемое справедливым если не во всем, то хотя бы по общей направленности применительно к обстановке. Но одновременно с этим, мне просто важно вновь и вновь доказывать себе и миру, что я не боюсь это подписывать.

С высказываниями против западного политкорректного левого примерно аналогичная ситуация (в части ощущения необходимости доказывать, что я этого не боюсь).

Спрос на научные работы по гомологической алгебре не может быть устойчивым. С теньюром на Западе, конечно, можно чувствовать себя спокойнее, но в моем случае, кажется, неприменима сама концепция. Потому что -- см. предыдущий абзац. Текущими понятиями об академической свободе это, вроде, уже не покрывается.

Рост уверенности в своей сохраняющейся способности доказывать теоремы сопровождается ростом уверенности в своей сохраняющейся неспособности поддерживать удовлетворительные отношения с другими людьми.

В Америку я не езжу, поскольку там в визовых отделах спрашивают, бывал ли я арестован. В Израиль я не езжу по причинам личного характера. В Европу я езжу мало, поскольку это дело убыточное, а денег у меня не так много.

Т.е. мне сейчас 37, и полмира уже как корова языком. Авось оставшейся половины хватит на оставшиеся годы жизни.