Раньше и теперь (общение)
Aug. 30th, 2019 06:03 amКогда мы были молодыми (и чушь прекрасную несли...), я выбирал общение. Я безропотно сносил всякие разные вещи... собственно, не то, чтобы сносил -- не придавал им решающего значения. С меня было достаточно одиночества и изоляции как в прошлом (Львов, Железнодорожный), так и в настоящем (работа математика предполагает уединение), и в конце концов, мне нужно было как-то развиваться. Субъективно, множество досадных вещей казались -- если не неважными и незначительными, то во всяком случае, не обязательно требующими немедленного отпора.
Во взрослой жизни оказалось все иначе. Оказалось, что из юношеских эксцентричностей вырастают полноценные пороки. Что интеллигентные начитанные люди в чем-то общего со мной бэкграунда далеко не всегда высоконравственны, и стремление к самоутверждению за чужой счет бывает свойственно им в не меньшей мере, чем уличной шпане. Что окружающие меня номинальные близкие, друзья-товарищи и коллеги -- видят во мне лакомый кусок. Или, во всяком случае, я все больше видел их как людей, видящих во мне означенное.
Теперь я выбираю одиночество. С годами интернет-опыта, самым привлекательным аспектом социальных сетей стали мне представляться технические средства предотвращения нежелательного общения. Легкость прекращения подписки, отфренда, удаления, блокировки и бана. Как и раньше, я по-прежнему почти никогда не вступаю в переговоры с нарушителями. Слишком легко и естественно дается это им -- покушаться на мое человеческое достоинство; слишком трудно и болезненно дается это мне -- вступать в перебранки или выяснять отношения. Но там, где раньше я молча терпел, теперь я молча жму на кнопочку. Примерно то же происходит и "в реале". Из людей, с которыми я перестал или почти перестал общаться, можно составить...
Во взрослой жизни оказалось все иначе. Оказалось, что из юношеских эксцентричностей вырастают полноценные пороки. Что интеллигентные начитанные люди в чем-то общего со мной бэкграунда далеко не всегда высоконравственны, и стремление к самоутверждению за чужой счет бывает свойственно им в не меньшей мере, чем уличной шпане. Что окружающие меня номинальные близкие, друзья-товарищи и коллеги -- видят во мне лакомый кусок. Или, во всяком случае, я все больше видел их как людей, видящих во мне означенное.
Теперь я выбираю одиночество. С годами интернет-опыта, самым привлекательным аспектом социальных сетей стали мне представляться технические средства предотвращения нежелательного общения. Легкость прекращения подписки, отфренда, удаления, блокировки и бана. Как и раньше, я по-прежнему почти никогда не вступаю в переговоры с нарушителями. Слишком легко и естественно дается это им -- покушаться на мое человеческое достоинство; слишком трудно и болезненно дается это мне -- вступать в перебранки или выяснять отношения. Но там, где раньше я молча терпел, теперь я молча жму на кнопочку. Примерно то же происходит и "в реале". Из людей, с которыми я перестал или почти перестал общаться, можно составить...