Тупик все-таки, да
Feb. 21st, 2019 07:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicМоих сил хватило найти полупостоянную работу в Праге, но работать на ней у меня сил уже нет. Просто ресурсов слишком мало, чтобы обеспечить мое нормальное функционирование.
Попросту, диван должен быть таким, чтобы было приятно и удобно читать и править текст, на нем лежа. Для этого жилищные условия должны быть совсем другими. Для этого зарплата должна быть другой.
Можно попытаться из последних сил что-то там доделать, но непонятно, что дальше. Можно погрузиться в депрессию и некоторое время почти ничего не делать, но снова непонятно, чем это поможет и что дальше.
В последние годы я стремился позаботиться о контрамодулях, чтобы их не забыли после моего ухода со сцены (странная задача для мужчины моего возраста). Теперь на исходе всяческих сил я пытаюсь довести до конца связанные с этим проекты. Попытка эта пробуксовывает.
Независимо от того, насколько мне сейчас удастся все это доделать и что из этого получится -- никакой осмысленной дальнейшей перспективы не просматривается.
Грустно и смешно думать о том, что эта полупостоянная работа в Европе была нужна мне только для того, чтобы бросить ее в лицо "математическому сообществу" -- мол, я ушел не потому, что не смог получить теньюра, а после того, как его получил. Да и пражские алгебраисты заслуживают лучшего отношения. Но я не вижу сейчас, что еще тут можно было бы сделать.
Может быть, можно еще туда-сюда потрепыхаться, но... как говорил по другому поводу один мой знакомый математик старшего поколения, "нет смысла играть до мата. Уважающие себя люди не играют до мата." Вот о чем я думаю в последние дни.
... В некотором смысле, можно сказать, что такой исход был предопределен изначально. Я годами и до самого последнего момента не верил, что получу эту полупостоянную позицию, не рассчитывал на это -- и вот, теперь не знаю, что с ней делать, когда она у меня есть. Мои дела приведены в состояние, предполагающее скорый уход из математики -- в том или ином направлении -- а не долгую жизнь в ней.
Попросту, диван должен быть таким, чтобы было приятно и удобно читать и править текст, на нем лежа. Для этого жилищные условия должны быть совсем другими. Для этого зарплата должна быть другой.
Можно попытаться из последних сил что-то там доделать, но непонятно, что дальше. Можно погрузиться в депрессию и некоторое время почти ничего не делать, но снова непонятно, чем это поможет и что дальше.
В последние годы я стремился позаботиться о контрамодулях, чтобы их не забыли после моего ухода со сцены (странная задача для мужчины моего возраста). Теперь на исходе всяческих сил я пытаюсь довести до конца связанные с этим проекты. Попытка эта пробуксовывает.
Независимо от того, насколько мне сейчас удастся все это доделать и что из этого получится -- никакой осмысленной дальнейшей перспективы не просматривается.
Грустно и смешно думать о том, что эта полупостоянная работа в Европе была нужна мне только для того, чтобы бросить ее в лицо "математическому сообществу" -- мол, я ушел не потому, что не смог получить теньюра, а после того, как его получил. Да и пражские алгебраисты заслуживают лучшего отношения. Но я не вижу сейчас, что еще тут можно было бы сделать.
Может быть, можно еще туда-сюда потрепыхаться, но... как говорил по другому поводу один мой знакомый математик старшего поколения, "нет смысла играть до мата. Уважающие себя люди не играют до мата." Вот о чем я думаю в последние дни.
... В некотором смысле, можно сказать, что такой исход был предопределен изначально. Я годами и до самого последнего момента не верил, что получу эту полупостоянную позицию, не рассчитывал на это -- и вот, теперь не знаю, что с ней делать, когда она у меня есть. Мои дела приведены в состояние, предполагающее скорый уход из математики -- в том или ином направлении -- а не долгую жизнь в ней.
