Научно-писательские новости
Apr. 15th, 2015 03:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
posicНа нынешний момент очевидно, что стиль и жанр научных текстов, которые я пишу, претерпевают процесс существенного изменения. Это видно хотя бы уже по формату: два последних моих архивных препринта составляют по 22 страницы каждый. И хотя они (или, как минимум, первый из двух), как я надеюсь, еще будут удлиняться, но вряд ли существенно больше, чем, скажем, в два раза. При этом в обоих текстах отчетливо доминирует введение, содержащее, как мне кажется, гораздо более нетривиальные и оригинальные соображения, чем призванная подкрепить их примерами основная часть.
Подводить итоги рано, но, насколько сейчас видится, охарактеризовать этот процесс можно по-разному. Можно сказать, что завершилась мобилизация к ответу на серию отрицательных заключений из научных журналов, полученных мною в последние годы (11 отказов в 2009-14 годах, из них 8 последних в 2011-14 -- подряд). И хотя сейчас уже я получил два подряд положительных заключения, так что одна статья в результате вышла из печати в прошлом году, а другая находится in production -- последние мои архивные препринты отчетливо не просто не предназначены для каких-либо конкретных журналов, но как бы и не рассчитаны на рецензируемую публикацию вообще. Отношение к традиционным жанровым требованиям к математическим научным работам откровенно расслаблено до уровня "вряд ли Архив откажет".
В некотором смысле можно заметить, что я уже ставил однажды подобный эксперимент, написав в феврале 2011 года текст про относительные особенности всего на 10-16 страниц и в неформальном стиле "для тех, кто в теме". То была, однако, еще другая эпоха. Текст был отвергнут журнальной редакцией, как нечитаемый, и со временем переделан в солидный труд в 110 с лишним страниц длиной (теперь он как раз находится in production).
Можно сказать, что завершилась демобилизация после продемонстрированного ответа на серию предъявлявшихся мне в Москве претензий и требований в характерном ключе "а почему это ты пишешь не для меня?" Уехав из Москвы, я избавил себя от необходимости вновь и вновь доказывать москвичам, что бесполезно разговаривать со мной в подобном духе. Период "научной работы как формы конфронтации с аудиторией" завершился пространственным размежеванием с ней. В Израиле, натурально, достаточно других проблем, но претензий к длине моих текстов, или там, иностранному языку, на котором они написаны, никто не предъявляет, так что я уже даже и могу себе позволить писать покороче.
В более позитивном ключе, можно сказать, что период формирования фундаментального задела новых концепций, воплощенных в тяжелых трактатах, сменился периодом популяризации. Нужно иметь много времени и сил в запасе, чтобы продолжать писать длинные тексты на тему, на которую их уже написано 370 + 135 + 110 + 167 + 248 = 1000 страниц примерно. У меня сейчас их (времени и сил) осталось не очень много. Монографию по полубесконечной гомологической алгебре и препринт про контрагерентные копучки я писал, прежде всего, для себя. Нынешние тексты пишутся для подготовленных и заинтересованных читателей. Попросту говоря, для студентов.
Подводить итоги рано, но, насколько сейчас видится, охарактеризовать этот процесс можно по-разному. Можно сказать, что завершилась мобилизация к ответу на серию отрицательных заключений из научных журналов, полученных мною в последние годы (11 отказов в 2009-14 годах, из них 8 последних в 2011-14 -- подряд). И хотя сейчас уже я получил два подряд положительных заключения, так что одна статья в результате вышла из печати в прошлом году, а другая находится in production -- последние мои архивные препринты отчетливо не просто не предназначены для каких-либо конкретных журналов, но как бы и не рассчитаны на рецензируемую публикацию вообще. Отношение к традиционным жанровым требованиям к математическим научным работам откровенно расслаблено до уровня "вряд ли Архив откажет".
В некотором смысле можно заметить, что я уже ставил однажды подобный эксперимент, написав в феврале 2011 года текст про относительные особенности всего на 10-16 страниц и в неформальном стиле "для тех, кто в теме". То была, однако, еще другая эпоха. Текст был отвергнут журнальной редакцией, как нечитаемый, и со временем переделан в солидный труд в 110 с лишним страниц длиной (теперь он как раз находится in production).
Можно сказать, что завершилась демобилизация после продемонстрированного ответа на серию предъявлявшихся мне в Москве претензий и требований в характерном ключе "а почему это ты пишешь не для меня?" Уехав из Москвы, я избавил себя от необходимости вновь и вновь доказывать москвичам, что бесполезно разговаривать со мной в подобном духе. Период "научной работы как формы конфронтации с аудиторией" завершился пространственным размежеванием с ней. В Израиле, натурально, достаточно других проблем, но претензий к длине моих текстов, или там, иностранному языку, на котором они написаны, никто не предъявляет, так что я уже даже и могу себе позволить писать покороче.
В более позитивном ключе, можно сказать, что период формирования фундаментального задела новых концепций, воплощенных в тяжелых трактатах, сменился периодом популяризации. Нужно иметь много времени и сил в запасе, чтобы продолжать писать длинные тексты на тему, на которую их уже написано 370 + 135 + 110 + 167 + 248 = 1000 страниц примерно. У меня сейчас их (времени и сил) осталось не очень много. Монографию по полубесконечной гомологической алгебре и препринт про контрагерентные копучки я писал, прежде всего, для себя. Нынешние тексты пишутся для подготовленных и заинтересованных читателей. Попросту говоря, для студентов.
